Королева гневно щурилась (близорукость?) и нервно кривилась (а это уже невралгия лицевых мышц), злясь, что супруг окружил себя молодыми красотками. Она наверняка уже просчитывала в уме варианты устранения возможных кандидаток в фаворитки. Впрочем, лично я считаю, что королю просто нравился свежий ветер перемен, случайно ворвавшийся вместе с нами в это затхлое, насквозь протухшее место – как же тоскливо ему, бедолаге, в сером однообразии монарших будней!
Король наконец приступил к трапезе, воткнув свою незаменимую вилку в какую-то дичь (даже не вымыл замызганный прибор! Хотя, говорят, собачья слюна лечит ушибы и ссадины, может, и от кариеса помогает, не знаю, не пробовала). Тотчас все, как по команде, задвигались, вонзая зубы (у кого сколько было) в мясо, булькая вином, чавкая и вытирая пальцы о скатерть.
Покормили, стоит заслуженно похвалить, отменно. Блюда особым разнообразием не отличались, зато порции гигантские, что, в общем-то, радовало нас, измученных тяготами долгого путешествия и скудного рациона.
Смачно рыгнув, король поставил закономерную точку в затянувшемся пиршестве. Откинувшись на резную спинку кресла, осоловевший монарх задумчиво сцепил на заметно взбугрившемся пузечке пальцы рук и после кратковременных размышлений оповестил присутствующих:
– Мы желаем играть в шахматы!
Я завертела было головой, пытаясь определить, кого еще, кроме своей тучной особы, он имеет в виду, однако быстро сообразила, что это он о себе отзывается так суперуважительно, во множественном числе. Мужик наверняка с детства страдает раздвоением личности, представляете, все время повторять: «Мы одеваемся, мы размышляем, у нас хронический насморк…». Это я еще могу уяснить моим скудным умишком, однако фразы типа «Мы отправились в сортир» или «Мы нанесли официальный визит в спальню супруги» лично для меня находятся далеко за пределами понимания.
Похоже, глава феодального государства не переутомлялся, бдя бессонными ночами над документами первоочередной важности и корпя над дипломатической перепиской. Он неутомимо заботился о себе, любимом, справедливо полагая: «Государство – это я!», вернее, «Мы»… тьфу, совсем заморочилась!
Король обвел грозным мутным взором притихшую аудиторию: все ненавязчиво отодвинулись, никто почему-то не горел жгучим желанием стать соперником коронованного босса. Вероятно, тот, недолго думая, вешает проигравшего на близстоящем фонарном столбе, а выигравший у венценосного самодура партию, наоборот, лишается слишком умной головы. Так как никто в партнеры королю не набивался, я рискнула предложить свою скромную кандидатуру.
– Может, в очко? – неожиданно ляпнула я.
Нет, пора с пьянством завязывать! Думаю одно, а говорю совершенно другое – это уже характерный симптом!
– Это как? – слегка оживился явно заинтересованный собутыльник.
Я вкратце обрисовала несложные правила весьма распространенной азартной игры. Король, которому порядком поднадоели занудливо-интеллектуальные шахматные баталии, не на шутку загорелся. Он грозно зыркнул и рыкнул зверем:
– Карты!
Церемонимейстера моментально сдуло, и уже через минуту был оборудован столик, вокруг которого расселись Его Величество, я и мои подружки, быстро уразумевшие суть игры. Магистр Атт с достоинством заявил, что его происхождение недостаточно благородно, чтобы он мог противостоять самому самодержцу (как пить из одного графина, так, видите ли, происхождение вполне дозволяет!).
– На деньги? – деловито намекала я, раздавая игрокам карты.
Народ шумно решил, что пора делать ставки. Поставив на кон мелочь, мы начали. Хитрые блондинка и рыжеволоска, временно отодвинув в сторону междоусобные распри, действовали на удивление слаженно, и делали все, чтобы король выигрывал постоянно, к вящему удовольствию двора, выражавшему одобрение буйными выкриками и бурными аплодисментами. Я мгновенно просекла их тактику и подыгрывала по мере своих скромных возможностей.
Наивный король легко попался на нашу нехитрую удочку и впал в игровой ажиотаж: глаза лихорадочно горели, жирные обрюзгшие щеки подозрительно алели, хищный рот скалился в счастливой улыбке при очередном выигрыше. Посчитав, что мозги дошедшего до кондиции монарха достаточно затуманены, я осторожно начала разговор на животрепещущую тему войны и мира, преступления и наказания, живых и мертвых… Подключившаяся Изабельда весьма натурально пустила насильно выжатую прозрачную слезу, а Диана конкретно и грамотно расписывала королю дислокацию и диспозицию эскадрона гусар летучих, пардон, конницы хана Урузбека.