Габриэль ловко подхватил моего Тушканчика, поэта пришлось тащить вдвоем. Жан и Ганс, кряхтя, взвалили на себя эту обузу. Мы по мере сил помогали парням, хотя лично меня больше всего беспокоили непрерывно соскакивающие с ног великоватые башмаки.
– А я как же? – жалобно обратился к нашим спинам оставшийся безнаказанным пакостник-садовник.
– Яблоню спилить – и на дрова, – строго рекомендовала я. – Плоды уничтожить!
– И только вякни кому-нибудь хоть три буквы! – грозно раздула крылья носа Изабельда.
Отпущенный с миром мужик мгновенно испарился.
По счастью, сгущались сумерки, волосы мы предусмотрительно спрятали под объемистыми беретами. Утомленные длительным несением однообразной караульной службы часовые не обратили ни малейшего внимания на компанию веселых гуляк, бодро транспортирующих куда-то окосевших барышень.
Уже за воротами нас догнал запыхавшийся садовник. Он суетливо сунул мне в руки корзинку и бестолково пробормотал:
– Вы уж сами их куда-нибудь того…
В корзинке лежали три невзрачных яблочных зеленца…
* * *
Хозяин гостиницы, деликатно не вмешивавшийся в интимные дела постояльцев, даже бровью не повел, увидев наш колоритный отряд. Мы ворвались в комнату, ошеломив седого алхимика, устроили замороженных возле камина. Я строго наказала Атту:
– Пусть размораживаются естественным путем, в микроволновку не совать!
Затем мы галопом отбыли обратно во дворец.
– Ужас! – вскричала Изабельда уже на подлете к воротам и со стоном схватилась за голову.
– Ну чего еще-то приключилось? – недовольно заворчала Диана.
– Мы забыли переодеться! – трагически заламывая руки, прошептала госпожа Гюрзенкранц.
– Подумаешь! – фыркнула я. – Королю нравятся эксцентричные особы.
– Очень кушать хочется, – жалобно проблеяла Диана, не желая возвращаться из-за пустяков.
Этот весомый аргумент сподвигнул упрямую блондинку продолжать путь: она внезапно воспылала желанием восполнить пропущенные завтрак и обед.
Черствосердный король не спешил набить желудки подданных продуктами, а души наполнить счастьем – вместо ужина по обычному расписанию самодержец запланировал на текущий вечер крутые разборки, которые учинил нам, конечно же!
– Почему нарушаете этикет и все предписанные правила?! – грозно сдвинул лохматые брови кем-то настроенный против нас шеф.
Однако меня, как и хитрого узкоглазого представителя малых северных народов, обмануть трудно: я заметила, как маслено заблестели гноящиеся глазки монарха, ощупывающего жадным взглядом наши стройные ножки и ладные фигурки. Признаюсь, смотрелись мы весьма колоритно: высокая статная рыжеволоска, хрупкая изящная блондинка и я, весьма среднего роста и комплекции, зато щеголяющая фиолетовыми глазками и баклажановой прической.
– Нас ограбили на улице неизвестные злоумышленники! – решительно выпалила Диана.
– Разве сегодня не будет бала-маскарада? – совершенно искренне удивилась Белла.
– Шок – это по-нашему! – резюмировала я выступление предыдущих ораторов.
Едва отошедшая после вчерашнего эпатажа публика вновь была ошарашена. Дамы, снимая с себя всякую ответственность, привычно ушли в отключку, господа с интересом глазели на происходящее. Король слегка подрастерялся – прецедентов не было! – но, пронзенный острым взором разгневанной супруги, собрался с силами и ринулся в новую атаку:
– Вы оскорбили, унизили рыцарские честь и достоинство благородного Марвелона де Камерона!
Поименованный скромно опустил наглые глазки.
– Ябеда! – подразнила я склочника, не удержавшись.
– Он обманул всех, незаслуженно присвоив себе охотничий трофей! – возмутилась Изабельда, в кои-то веки заступившись за родственницу. – Нелицеприятная истина была установлена в ходе судейского поединка.
– Все было строго по правилам, – осмелился возвысить голос Габриэль.
– В результате чего Марвелон лишился рыцарского звания, – доверительно поведала я, бесцеремонно присаживаясь на подлокотник королевского кресла.