– Слушай! – вцепилась в меня паразитка, не позволяя преклонить буйную голову и придавить храпака.
– Вещай быстрей! – качнулась я.
– Дракон! – лихорадочно блестя глазами, порадовала меня сообщением блондинка.
– Где? – я попыталась стряхнуть с себя липкие остатки сна.
– Там, за деревней, как полыхнет, как громыхнет! – жестикулировала Белка. – А потом серебряной молнией мелькнул в небе и скрылся за горизонтом!
– То-то мне самолеты привиделись! – припомнила я смутный сон.
– Пойдем, покажу, куда он полетел! – упорно тянула меня подружка.
– Мы что, побредем в кромешной тьме по горячим следам? – отбояривалась я. – Завтра… утро вечера мудренее…
Глухая к протестам блондинка настойчиво подталкивала меня по направлению к дверям.
– Кстати, – вдруг заподозрила я неладное прояснившимся разумом, – что ты посреди ночи на улице делала?
– Э… – растерялась не ожидавшая такого каверзного подвоха Белла, – посуду в ручье полоскала.
– Ты? Посуду? Ночью мыла? – ехидно отчеканила я. – Более правдоподобная версия найдется?
– Я не одна мыла! – попробовала защититься феодалка-белоручка.
– Уже ближе к истине, – удовлетворенно кивнула я. – Кто он, этот несчастный?
– Не скажу, – буркнула, насупившись, Белла и наконец оставила меня в покое.
* * *
Утром мужская часть нашего отряда выглядела настолько невинно, что я заподозрила: у блондинки было назначено ночное свидание с кем-то из местных. Так или иначе, ее наблюдения могли оказаться полезными. Экспедицию по поиску современного динозавра назначили на послеобеденное время, а пока плотно перекусили и повели свой живой транспорт на профилактический осмотр.
Возле пылающего горна хлопотал железных дел мастер, и помощник у него был. Вернее, помощница. Уж если я изрядно удивилась, то мои спутники с очень средневековыми взглядами на жизнь были сражены наповал. Дело в том, что юная девушка, по всей видимости, дочь кузнеца, была одета как настоящая металлистка: сапоги с бляхами, черные штаны, увешанные цепями, кожаная безрукавка с блестящими нашлепками, широкие браслеты с шипами… довершала цельный образ бандана, охватившая кудрявую шевелюру.
– Колись, крутая герла, – присвистнула я, – как звать тебя?
– Ванилла, – уперла руки в крутые бедра деваха.
Бицепсы она накачала на подхвате у батюшки впечатляющие.
Так как мои соратники пребывали в некотором оцепенении, переговоры пришлось вести мне.
– А что, отец, крепки ли у вас гвозди, прочны ли подковы? – закинула я пробный шар.
– Никто не жаловался, – солидно пробасил кузнец, поигрывая тяжеленным молотом.
«Такому пожалуешься!» – подумала я, а вслух выразила некоторое сомнение:
– С финансами у нас не густо…
– Не бойся, в цене сойдемся, – усмехнулся мужик и пошел осматривать скакунов.
Он быстро подковал охромевших аргамаков, причем его не слишком хрупкая дочурка с легкостью удерживала согнутую ногу любого коня. Мы, как положено, расплатились полновесным золотом, после чего кузнец, не нашедший сдачи, расщедрился и хотел подарить пару кинжальчиков, от коих мы благородно отказались – холодное оружие не коллекционируем, а ножиками нас король снабдил в изобилии. Кузнец хотел обидеться (на кой нам такие враги?!), но крутившийся поблизости магистр Атт, по счастью, вовремя отвлек кузнеца высокоученой беседой об особенностях выплавки всяких-разных металлов и о достоинствах и недостатках разных видов печей.
Посоветовавшись и быстренько придя к консенсусу, мы, то есть я, Диана и Белла, отозвали Ваниллу в сторонку и кратко изложили свой сногсшибательный проект. Девушка оказалась весьма понятливой и быстро согласилась посодействовать.
Сплавив молодых людей подальше под каким-то благовидным предлогом и категорично объявив на сегодня выходной, мы рьяно принялись за дело.
Спустя несколько часов, наполненных кропотливым трудом и яростными спорами, все было готово, и мы решительно двинулись ошарашивать наших мужчин.
Сказать, что они ошалели, я не могу. Они были убиты наповал, пригвождены к месту, сражены напрочь! Ослепительный фурор превзошел самые смелые ожидания. Все четверо резко распахнули клювики, отвесив челюсти гораздо ниже предельно допустимого уровня, их глаза успешно конкурировали с очами жабы, страдающей базедовой болезнью. Из опрокинутой Жаном кружки беспрепятственно струился на пол горьковатый пивной ручеек. Беда, севший в растерянности мимо лавки, офигело прошептал: