Ванилла уверенной рукой потянула на себя рычаг, запуская двигатель, а я, крепко зажмурив глаза, провизжала:
– От винта!
Внутри летательного аппарат что-то глухо заурчало, заскрежетали расправляющиеся крылья, и дракон, неохотно преодолевая земное притяжение, тяжело поднялся в воздух. Оставляя за собой дымный след, дракон мерно вздымал крылья, отталкивая воздух и двигаясь… задом наперед! Ну да, длинная шея, заканчивающаяся разверстой зубастой пастью, оказалась выхлопной трубой, а вы что, хотели, чтобы пламя из-под хвоста вырывалось?
Я снова завизжала, на этот раз от удовольствия, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения от вольного парения над грешной землей. Ванилла, по всей видимости, чувствовала то же самое.
– Классный летучий корабль! – восхищенно похлопала я бортовую обшивку, стараясь перекричать рев двигателя и завывание встречного ветра.
Стало понятно, зачем нужен плотно охватывающий голову платок – чтобы не мешали волосы, растрепавшиеся от завихрений воздуха, созданных мощными взмахами крыльев. Скорость полета была не слишком высокой, однако до села мы добрались в считанные минуты и лихо приземлились у ворот кузницы.
Кузнец, подковыляв к скатившейся на траву дочурке, занес руку, чтобы наградить ее увесистой оплеухой, но, постеснявшись постороннего лица, меня, то есть, вовремя сделал вид, что всего лишь намеревался почесать в затылке. Победно глянув на предка, летчица нырнула в раскаленную кузню и принялась сгребать во вместительную котомку инструменты.
– Молот-то зачем? – поморщилась я.
– Пригодится, – деловито заявила Ванилька.
Вспомнив о лошадях, я обратилась к хмурому кузнецу:
– Уважаемый, не могли бы вы присмотреть за нашими скакунами? И вообще, если мы отправимся восвояси чартерным рейсом, коней с превеликим удовольствием подарим вам.
– Всех? – растерялся от неожиданно привалившей удачи мужик. – И повозку?
– Разумеется! – щедро распорядилась я общим имуществом.
Ободренный радужной перспективой быстрого обогащения, кузнец ринулся помогать наследнице сортировать инвентарь. После упаковки железа мы набили еще одну сумку, на этот раз продовольствием, и отбыли, помахав осчастливленному папаше ручкой.
В наше отсутствие развивший бурную деятельность магистр загрузил юношей работой по самую маковку, Диана тоже по мере сил помогала растаскивать металлолом, зато Изабельда демонстративно бездельничала, предпочитая не пачкать благородные ручонки. Беду, невзирая на его достопочтенность, и близко не подпускали к сложной аппаратуре – наверняка испортит что-нибудь или заработает травму, несовместимую с жизнью. Надутый трубадур задумчиво слонялся под сенью унылых берез, рифмуя очередную чушь.
После плотного ужина жизнь показалась нам не такой уж мрачной, а после опрокидывания кувшинчика свежего пива вообще заиграла радужными красками. Мы уже не чувствовали себя заключенными в неволе, наоборот, ночевка под открытым небом на заброшенном аэродроме казалась невероятно привлекательным приключением.
* * *
Через несколько дней три геликоптера из десяти недобитых были восстановлены ценой невероятных усилий и героического труда. Как ни странно, Ганс оказался весьма способным подмастерьем седовласого слесаря, все остальные работали на подхвате по принципу «принеси эту длинную загогулину, подай вот эту штуковину, которая топорщится враскоряку». Тушканчик неизменно путался у всех под ногами и совал мокрый нос во все механизмы, рискуя навсегда лишиться ценной части собачьего организма.
Лично мне скучать не приходилось – я уговорила Ваниллу объяснить мне принцип управления махолетом. Уже через сутки я довольно уверенно парила под облаками. Смекалистый Гаврила, внимательно наблюдавший за моими упражнениями, тоже вызвался попробовать себя в роли пилота, и представляете – получилось! Короче, на глазах формировалась эскадрилья.
Заскучавшая Изабельда, критически осмотрев летчицкую кабину, внесла дельное предложение заменить неудобные скамейки на мягкие кресла и снабдить их ремнями безопасности. Теперь можно было спокойно выполнять фигуры высшего пилотажа без риска вывалиться из кабины с высоты небоскреба.