Горожане тоже почему-то разбегались от нашей крылатой команды с дикими воплями. Я, конечно, понимаю, зрелище феерическое, однако мы никого до сих пор не тронули, не звери какие! Обидно…
Приземлившись на вмиг опустевшей площади перед дворцом (хорошо, что посадочная полоса не нужна!), мы могли быть уверены – никто близко не подойдет к драконам. Все-таки на всякий пожарный оставили Беду, Атта и освобожденного от пут пса, которого я небезуспешно постаралась умилостивить килограммом ветчины.
Я, мои вечно цапающиеся между собой подружки и трое молодых людей, даже не почистившись, отправились в королевские апартаменты. Ваниллу прихватили с собой – экскурсия по дворцу девушке не повредит, чего она там видела-то, в своей деревне?
Предупрежденный о нашем прибытии заблаговременно пронырливыми соглядатаями, король встретил нас торжественно – в тронном зале. Вышколенные часовые и бровью не повели, зато придворные не сумели скрыть произведенное нами колоссальной силы впечатление. Дамочки уже не утруждали себя манерным и пошлым падением в обморок. Они просто и бесхитростно остолбеневали. Кавалеры тоже незамедлительно впадали в состояние ступора, однако не забывали пожирать нас глазами.
– Что это?! – грозно взревел король, обвиняющее тыкая пальцем в нашу сторону и не заморачиваясь произнесением ритуальных приветствий.
– Мы тоже жутко рады вас видеть, – вступила я в переговоры, пока молодые люди в порыве почтительности и служебного рвения припадали на одно колено.
– Это мы,– прямолинейно сообщила Диана.
– Вижу, – прорычал озверевший венценосец. – Почему в таком безобразном виде?!
Белла кокетливо одернула короткую куртешку и спокойно возразила:
– По-моему, очень миленько. Последний писк, ванильный стиль!
– Ваше тлетворное влияние роняет нравы, рушит устои! – запричитал радеющий о подданных самодержец.
– Ну, не волнуйся, не все так страшно, – утешила я. – Кому противно, могут отвернуться.
Желающих, понятное дело, не нашлось – все жадно пялились на подрывников спокойствия, будем теперь неисчерпаемой темой для сплетен.
Опровергая мои слова, из толпы придворных выдвинулся франт. Он подлетел к отшатнувшейся Белле, тоже опустился перед ней на колено и страстно воззвал:
– О, прекраснейшая из роз! Снизойдите к моему страдающему сердцу! Окажите честь, будьте моей супругой!
Ошалевшая Гюрзенкранц, еще не находящаяся в статусе вдовы, застенчиво порозовела. Я тихонько поинтересовалась у Дианы:
– Это кто? Лицо смутно знакомо.
– Арнольд Ван Дуркинд! – прошипела рыжая, зверски завидуя бешеной популярности смазливенькой родственницы.
Я с интересом разглядывала сероглазого шатена средних лет с благородной осанкой.
– Ты что, забыла? – продолжала консультировать меня подруга. – Он главный советник короля и на досуге занимается художественным катапультированием животных!
– Да, не такой уж он Дуркинд, хоть и Ван, – вынуждена была признать я неумолимый факт. – Такую красотку выбрал! Только влюбленный бедняга не в курсе, что у его розы ядовитые шипы…
Да, по всей видимости, мужик явно тяготеет к экстремальным видам спорта! Если уж такой значительный сановник нарушает дисциплину и субординацию, вылезая вперед со своими нежными чувствами, то, пожалуй, можно понять мнение короля о нашем разлагающем влиянии на окружающих!
– Я подумаю, – пролепетала смущенная и выбитая из колеи Белла (наверняка вспомнила о факте своего пусть фиктивного, но замужества).
Когда с матримониальной частью беседы было покончено, король продолжил жалобы на беспросветное существование:
– Во дворце холодно и сыро, столицу обложили со всех сторон обнаглевшие степняки, полномочная делегация прибывает в совершенно непотребном виде на каких-то ящерах…
– Мы привезли горючее, сир, – вежливо проинформировал почтительный Жан.
– Так, может, вы и кочевников прогоните? – высказал надежду вредный монарх, не чаявший от нас избавиться.