Покрутившись по комнате и придя к выводу, что одёжка ничего, только цвет совершенно не мой (кстати, в далёком детстве у прабабушки в деревне я видела доисторическую плюшевую жакетку точь-в-точь такого же оттенка), я уже собралась было скинуть этот карнавальный костюмчик и снова натянуть привычные брюки, как дверь снова открылась, пропуская уже знакомую мне Изабельду, на этот раз без сопровождающих лиц. Впрочем, допускаю, что дамочки-вышивальщицы, регулярно впадающие в обморочное состояние, тихонько притаились в коридоре, в компании скрывающихся там же нехилых охранников. Не закрывая дверь (похвальная предосторожность!), посетительница издалека глянула на меня, картинно замершую у холодного камина, и, видимо довольная произведённым осмотром, достаточно миролюбиво проговорила:
– Итак, пришло время познакомиться поближе. Меня, как ты помнишь, зовут госпожа Изабельда Гюрзенкранц.
Я тихонько хихикнула в кулачок – признаться, подобные фамилии мне раньше не встречались, но поспешила сгладить неловкую ситуацию, поспешно представившись:
– Елена Николаевна Воробьёва, к вашим услугам! Можно попросту – Лена!
Для пущего эффекта следовало сделать реверанс, но я, засомневавшись в своих актёрских способностях, ограничилась церемонным наклоном головы.
Обрадовавшись моей покладистости, «госпожа» прицепилась к моим словам, серьёзно заявив:
– Твои услуги мне скоро понадобятся.
– Шустрая ты, Белка, – выразила я вслух удивление.
За дверью раздался дружный испуганный вздох – наверняка приспешницы Изи хлопнулись в очередной массовый обморок (пора бы перестать утягивать жирные талии, кровообращение нарушается!). Гюрзенкранц демонстративно сделала вид, что не заметила моей речевой оплошности и прямо в лоб сообщила:
– Я, как и обещала, выдам тебя замуж!
– Да ну? – вяло изумилась я – лимит на эмоции закончился.
Белла, с опаской ожидавшая бурного протеста от непредсказуемой меня (хотя леший её знает, может, она надеялась на дикие проявления восторга?), порадовалась моему безразличию к собственной судьбе. Она совершенно спокойно села на край кровати, аккуратно расправив на коленях складки платья. Напрасно, конечно, она расслабилась, однако я твёрдо решила про себя во всём потакать сумасшедшей и охотно с ней соглашаться, усыпляя бдительность. Я встала напротив Беллы и мило улыбнулась:
– Кто этот счастливец?
– Барон фон Оберон, – торжественно провозгласила дамочка.
– А тебе от этого брака какая выгода? – напрямую поинтересовалась я, не позволяя увянуть светской беседе.
– Он мой брат, – откровенно-лаконично сказала Изабельда.
– Чудно, – обрадовалась я. – Будем родственницами! У тебя когда день рождения? – изображала я воодушевление.
Изабельда строго взглянула на меня, осуждая излишнюю эмоциональность.
– Помолвка через неделю, надо успеть всё подготовить.
– С предками познакомишь? – деловито осведомилась я.
Не отвечая на мой законный вопрос, чокнутая Изабельда встала, сочтя аудиенцию законченной. Покидая мои временные и не слишком роскошные апартаменты, бледная дамочка небрежно бросила через плечо:
– Рада, что ты смирилась со своей участью. Жду тебя через час в зале, к обеду не опаздывай!
– Можно подумать, у меня есть выбор, – буркнула я в удаляющуюся спину. – Пообедаем, а дальше действуем по обстоятельствам.
Продолжая беседовать с захлопнутой дверью, я задумчиво предположила:
– Может, есть всё-таки варианты? Например, можно порвать простыню на ленты и по импровизированной верёвке спуститься вниз, – продолжала я рассуждать вслух. – Высоковато, конечно… или лучше оглушить охрану табуреткой по макушке и рвануть отсюда через дверь?
Я шлёпнулась на кровать и безмятежно потянулась.
– Впрочем, какого чёрта? В кои-то веки ещё придётся участвовать в костюмированном представлении! И вообще, мне здесь нравится! Я вообще типа в отпуске! Вот только ради пущей убедительности местные декораторы слегка переборщили с воспроизведением средневекового быта и пренебрегли элементарными удобствами – где, я вас спрашиваю, ванна? А зеркало? Должна же я, в конце концов, привести свою внешность к идеальному знаменателю?!