– Надо срочно изобрести лекарство, спасающее от похмелья! Благодарное человечество на бронзовый памятник не поскупится!
– Так его уже придумали, волшебное средство, – удивился престарелый алхимик, – рассол!
– Точно! – обрадовалась я. – Как сразу не сообразила? Последние остатки разума пропила…
Поддерживая друг друга, как два инвалида, мы прошаркали на кухню через весь опустевший дом и, не обнаружив живительной влаги, напились кислейшей простокваши, что оказалось не хуже и произвело необходимый эффект. Здесь нас, мирно цедящих кисломолочный продукт, и обнаружили.
Белла рвала и метала, понося меня и всех моих предков до седьмого колена включительно, а я, морщась, старательно затыкала уши, спасаясь от оглушительных воплей чокнутой самодурки.
– В конце концов, каждый развлекается в меру своих способностей, – нагло заявила я, – и финансовых возможностей.
Злобная Гюрзенкранц заткнулась, инцидент был исчерпан.
Стараясь не гневить понапрасну заводящуюся с пол-оборота Беллу, я в последующие дни вела себя тихо-мирно, чинно-благородно, терпеливо позволяя госпоже готовиться к предстоящему празднику. Дело в том, что Изабельда, обитая в глухой провинции, вдали от просвещённых столиц, безмерно скучала от повседневного однообразия и была рада ухватиться за любой повод, чтобы развлечься. Поэтому запланированную помолвку она решила обставить с размахом и устроить грандиозный праздник. С этой целью были разосланы приглашения десяткам друзей и соседей. Меня, если честно, тоже разбирало нешуточное любопытство – это ж такая экзотика – бал, охота на кабана, знакомство с новыми людьми (обещали прибыть парочка графов и герцог!).
Портнихи спешно соорудили для меня ещё несколько нарядов, расшив их разноцветными драгоценными камнями (не разбираюсь ни в геологии, ни в ювелирном деле, поэтому чёрт его знает, как эти минералы называются? Вроде не бриллианты…). Спешно упаковывались сундуки, слуги реставрировали карету, подковывали откормленных лошадей и наперебой предлагали себя в качестве незаменимых субъектов в штате сопровождающих делегацию лиц (всем путешествовать хочется!).
Я буквально преследовала измученную моими настырными приставаниями Изабельду, умоляя её отпустить со мной Истрата, требуя, шантажируя, взывая к совести, в конце концов. Постепенно мы пришли к разумному компромиссу – Гюрзенкранц обещала привезти алхимика к Оберону сразу после свадьбы, а я обязана была отдавать ей незамедлительно все результаты его деятельности – будь это чистейшее золото или эликсир бессмертия.
Весьма довольная впечатляющими успехами, достигнутыми на поприще дипломатии, я с лёгкой душой собиралась в дорогу. Я всё ещё воспринимала происходящее как весёлую игру…
* * *
Ехать в карете мне нравилось. Трясёт, конечно, безбожно, куда от этого денешься, зато пейзажи проплывают идиллические. Я с детским восторгом любовалась на колосящуюся в поле пшеницу, на яблони, клонящие ветки под тяжестью наливающихся плодов, на мелкие прозрачные ручейки, которые мы пересекали… Давненько не отдыхала на лоне природы. В особый ажиотаж меня привёл завтрак на траве (выехали мы на рассвете, не успев перекусить как следует). Что может быть лучше пикника на обочине?
Жаль, не было времени костерок запалить и шашлычки сварганить по всем правилам.
Я пребывала в эйфории, когда из лесу послышался разбойничий посвист и из-за деревьев вылетели несколько всадников самого бандитского облика: небритые рожи, всклокоченные шевелюры, живописные лохмотья, сверкающие ножи в грубых лапищах… К счастью, люди госпожи Гюрзенкранц отличались отменной воинской выучкой. Не успела я шевельнуться, как один из нападавших вылетел из седла подстреленной лошади и, кувыркнувшись через голову коня, приземлился точнёхонько на торчавший неподалёку пенёк. Двое других поспешно заховались среди деревьев, получив увечья разной степени тяжести. Лично я была твёрдо убеждена, что разбойники были устрашены ультразвуковым визгом голосистой Беллы, о чем и сообщила ей незамедлительно. Почему-то мой тонкий комплимент совершенно не польстил привереде, и она, надувшись, перестала со мной разговаривать. Меня это нисколько не огорчило – в этот день я радовалась всему, была даже уверена в глубине души, что внезапное нападение злоумышленников – всего лишь тщательно срежиссированный для нашей забавы спектакль.