– Нет, Сорти, вы не эконом!
Даже в полумраке было заметно, что бедняга смертельно побледнел и весь съёжился в ожидании увольнения. Выдержав эффектную паузу, я торжественно закончила мысль:
– Вы – суперэконом!
Кланяясь, как заведённый и непрерывно бормоча слова искренней благодарности, окрыленный Сорти умчался по каким-то неотложным делам, а я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Моё уединение было бесцеремонно нарушено некстати раздавшимся возгласом:
– Приветствую вас, прекрасная леди!
Я неохотно разлепила отяжелевшие веки и старательно оскалилась в неком подобии приветственной улыбки. Надо мной чересчур низко склонился, облокотившись на спинку моего кресла, длинномерный незнакомец.
– К моему глубочайшему сожалению, мы не были представлены, – сладко пропел прицепившийся ко мне мужчина и, ловко заловив мою руку, когда я вознамерилась поправить чёлку, запечатлел на тыльной стороне кисти смачный поцелуй.
Пока я тихонько ликовала от сознания того отрадного факта, что успела сделать достойный маникюр, чмок всё длился. Решив, что ритуал приветствия слишком затянулся, я резко отстранилась, смягчив порыв словами:
– Меня зовут Елена Воробьева.
- Весьма приятно, – зажурчала обволакивающая речь назойливого кавалера. – Позвольте представиться: Марвелон де Камерон.
Я коротко хохотнула, не сумев задавить в зародыше веселье.
– Льщу себя робкой надеждой, – пел мне в самое ухо нахал, склоняясь всё ниже, – что вы осчастливите меня, согласившись танцевать со мной?
– Конечно, конечно, – поспешно закивала я.
Господи, да я готова была пообещать что угодно, лишь бы отвязался! Хотя вряд ли смогу принять участие в местной дискотеке, так как совершенно не в курсе современных направлений хореографии. В конце концов, свидетелей устного договора нет, а слова к делу не пришьёшь. Я старательно отодвигалась от приставучего ухажёра, одновременно пытаясь сфокусировать взгляд и разглядеть его. Кричаще-яркая расцветка одежды затмевала всё: брюнетистую причёску, правильные черты лица, слащавое выражение на смазливой физиономии… Голос Марвелона плавно струился, моё сознание вязло и тонуло в нём, как муха в меду, даже на языке ощущался сладкий привкус. Смысл слов от меня ускользал, завораживала сама ритмика речи и напевная интонация.
Гигантским усилием воли стряхнув наваждение, я вскочила с удобного кресла и, пробормотав извинение, улизнула от дамского угодника. Вовремя, надо признать. Тут же в мою руку вцепилась злобно сверкающая глазёнками Белла.
– Где ты пропадаешь? – по-змеиному зашипела она, а взглянув повнимательнее на моё яркое личико, совсем взбеленилась: – Какого… Какая неожиданная встреча! – вдруг мило прочирикала лицемерная госпожа Гюрзенкранц (можно подумать, это не она тут всех пригласила!)
Представив меня барону фон Бирн с супругой (я вообще не поняла, кто из них Хильдегард, а кто Маргинес), Изабельда галопом протащила меня через весь зал, волоча на буксире за руку. Перед моими глазами калейдоскопом мелькали лица и разнообразные наряды, в ушах звенело от шума, память лопалась от перенапряжения, пытаясь одновременно переварить десятки имён. Не могли что ли, предоставить мне полный список гостей с фотографиями? Запомнились только имеющий самый пиратский вид Альфред Форт-Борт с чёрной повязкой на левом глазу (ещё бы деревянный костыль и зелёного какаду на плечо для полного комплекта), Гризельда де Бурдон, дама потрясающей в самом прямом смысле этого слова комплекции (при её передвижении испуганно дребезжала посуда на столах) и разваливающийся на глазах мумифицированный сэр Дряхлинг.