– Я тоже Библию читала! Вспомни, из чего был сделан Адам? Из грязи болотной! А Ева? Из ребра человеческого, то есть из более совершенного материала! Отсюда следует логическое заключение: первый человек являлся всего лишь черновым вариантом для создания на его основе, с учётом всех оплошностей и ошибок, высшего существа!
Опасаясь ввязываться в длительную теософскую дискуссию и не найдя подходящих возражений, Габриэль поспешно свернул на предыдущую тему, более нейтральную:
– Гербом украшается также шлем рыцаря, – монотонно продолжил он свою лекцию.
Обозлившись, я надула губы и пропустила мимо ушей информацию о стягах, которые расшивались шёлком и опять же передавались по наследству, и о боевых щитах, которые украшались мехом редкостных животных…
Глава 4. Рыжая бестия
– Схемка неубедительная, – откровенно придирался профессор.
Студент, свято убеждённый в том, что схемка выглядит вполне прилично, пытался возражать:
– Зато табличка наглядно демонстрирует…
– Вижу, – бесцеремонно перебил седовласый преподаватель. Он сдвинул клочковатые брови: – Кривая распределения в данном случае должна быть более плавной!
Ненашев искренне полагал, что кривизна линии является вполне приемлемой и попытался донести эту истину до сознания препода.
– Вы, батенька, не слишком ответственно отнеслись к выполнению данной работы, – поморщился профессор, отчего физиономия его напомнила юноше старый мятый башмак, отправленный на заслуженный отдых за выслугу лет.
В течение следующего дня мне стало окончательно ясно: здоровье барона фон Оберона ничуть не улучшилось: икал он непрерывно. Не представляю, удалось ли ему вздремнуть хотя бы полчасика, но точно уверена – если так будет продолжаться, мой жених рискует никогда не стать моим мужем (впрочем, и ничьим другим тоже), так как его ожидает безвременная кончина в результате невозможности принятия пищи. Единственное, на что он был способен – глотать жидкость, поэтому упился до бесчувствия и перестал ощущать дискомфорт от непрерывной икоты (лучше бы молоко лакал – калорийный продукт, как-никак, младенцы его литрами поглощают и растут как на дрожжах).
Конечно, барона пытались лечить. Сердобольная сестрица пробовала перевернуть больного вниз головой (не сама, естественно, а с помощью двух дюжих молодцов), гулко колотила Зидфрида кулаком по спине, давала нюхать какую-то пакость, отчего к икоте добавилось яростное чихание. Удостоверившись, что доморощенные методы не принесли результата, Белла соизволила наконец обратиться к официальной медицине. Тайком, через чёрный ход (гостям ничего не сообщили во избежание паники и кривотолков) был вызван местный коновал (иного определения я, с моим живым воображением, не смогла подобрать, глядя на толстенького мужичка с давно не мытой головой, в кожаном фартуке, усеянном подозрительного вида пятнами). Доктор, не осмотрев больного и не потрудившись поставить хоть какой-нибудь диагноз, мигом дал пациенту рвотное, поставил клизму (простите великодушно за столь натуралистические подробности) и пустил мученику кровь, добавив на свою спецодежду несколько шлепков грязи. Врач (не иначе, от слова «врать») собрал свои нехитрые нестерильные инструменты и неторопливо удалился с чувством честно выполненного долга, сняв с себя всякую ответственность.
– Всё в руках божьих! – нагло заявил эскулап, пряча в рукав пару золотых монет.
И вот теперь барон лежал весь такой очищенный телесно от всего лишнего и всё так же подёргивался от мучительной икоты.
– Надо священника позвать, – решительно заявила Изабельда.
– Думаешь, пора принять последнее причастие? – цинично хмыкнула я.
– Вдруг в брата дьявол вселился? – высказала тревожащие её опасения суеверная Гюрзенкранц.
– Разве может так ломать человека из-за какого-то мелкого беса? – поразилась я.
– Ещё и не такое бывает, – угрюмо заметила многоопытная подруга.
Однако явившийся по сигналу госпожи поп – сутулый долговязый парень – эту версию не подтвердил. Он вообще сомневался, входит ли в его компетенцию излечение страждущего – служитель культа клятвенно заявлял, что, прежде чем дать отпущение грехов, он обязан исповедовать прихожанина. Только как это сделать, если у верующего налицо катастрофическое нарушение связной речи? Попик помялся немного, держа под мышкой потрёпанную Библию с золотым тиснением на переплёте.