– Читай молитву, семинарист-недоучка! – строго прикрикнула я на него, признаться, меня уже начала утомлять эта возня вокруг больного.
Священнослужитель, привыкший к беспрекословному бездумному подчинению, охотно ухватился за эту идею и, раскрыв главную книгу всех времён и народов, начал что-то бормотать. Пациент прикрыл глаза и прикорнул, хотя и не исключён вариант, что он попросту потерял сознание.
Если я поначалу была уверена, что гости после бала поутру раненько разъедутся по своим фазендам, то вскоре мои заблуждения развеялись как дым. Феодалы, многие из которых прибыли издалека (на лошадях, да с кучей скарба и десять вёрст – солидный крюк), и не думали убираться восвояси. Они прочно оккупировали замок на целую неделю, развлекаясь на всю катушку, и нисколько не беспокоились об отсутствующем хозяине поместья. Между прочим, Белла, проявив чудеса дипломатии, туманно объявила гостям, что барон занят, с чем я не могла не согласиться – дел у Оберона было под завязку.
Следующий после бала вечер народ провёл тихо-мирно, по-домашнему. После менее обильного, чем накануне, но достаточно питательного ужина присутствующие начали музицировать, несколько дам приятными, надо признать, голосками исполнили пару-тройку песенок, заслужив бурные восторги мужской половины аудитории. Затем вперёд важно выплыл менестрель-профессионал. Он изящным движением откинул назад длинные вьющиеся волосы и, перебирая струны какого-то инструмента, – на мой взгляд, появившегося в результате селекционного скрещивания гуслей и гитары – завёл нудную и бесконечно длинную балладу. Речь, разумеется, шла о любви и воинском долге, который превыше всего. Не буду никого утомлять пересказом этого рифмованного опуса, ограничусь только кратким недоумённым замечанием: каким это образом дама, ожидавшая своего возлюбленного рыцаря, который шлялся где попало, направо и налево совершая подвиги, практически полвека, умудрилась не только дотянуть до счастливого момента воссоединения в здравом уме и твёрдой памяти, но и остаться прекрасной?
На следующее утро было назначено очередное запланированное мероприятие: охота на кабана! Практически все мужчины собирались принять участие в травле несчастного лесного хрюшки. Проснувшись раным-рано, они вовсю шумели в зале, обсуждая преимущества того или иного вида оружия в этом сугубо рыцарском занятии и, вспоминая былые времена, хвастались зверобойной удачей. При этом традиционно габариты подстреленной и зарезанной добычи каждые непропорционально возрастали, а количество трофеев увеличивалось с каждой минутой. Несколько женщин тоже присоединились к компании кровожадных мужиков, в качестве наблюдательниц, естественно. Я никак не могла пропустить такое зрелище и тоже собралась, поднявшись ни свет ни заря, натянув, разумеется, любимые штаны (как, спрашивается, эти клуши в таких длинных платьях умудряются на лошадь взгромоздиться?). К сожалению, мои туфли на каблуках пришлось оставить под кроватью и выбрать более функциональную обувь – сапожки с острыми (но не чрезмерно!) носами. Для тепла я набросила на плечи полюбившуюся синюю накидку с мехом. Предложение прихватить нож я благополучно проигнорировала, зато мужики вооружились до зубов по полной программе: у каждого – кривой кинжал, за спиной – лук со стрелами, в одной руке – длинная рогатина с окованным металлом острием, в другой – копье. За неимением огнестрельного оружия аборигены обходились подручными средствами (я давно заметила, мужчины любого возраста обожают свои игрушки и готовы возиться с ними бесконечно).
Вообще-то, на кабанов охотятся обычно зимой, по морозцу, как сообщила мне по секрету вертевшаяся поблизости Изабельда, однако этот, невесть откуда взявшийся в данной сельской местности, гигантский экземпляр парнокопытного затерроризировал всю округу, топча посевы и нападая на детишек, сунувшихся в лес. Короче, ушлая Гюрзенкранц ухитрилась совместить приятное с полезным – и крестьянам срочно нужно избавиться от вредителя, и рыцарям развлекалка – и милостиво дозволила поохотиться летом.
Собаки уже нервно крутились вокруг людей, путаясь под ногами – чуяли охвативший всех азарт. Наконец лошади были оседланы, и народ с шумом под трубный рёв охотничьих костяных рогов понёсся в сторону леса. Если вы подумали, что я, коренная горожанка, впервые увидела лошадь вблизи, то попали пальцем в небо! Мой дядя, обитатель пригорода, лет десять тому назад купил парочку симпатичных коняк и до сих пор за умеренную плату катает ребятишек на одной из площадей нашего областного центра. Так что мой подростковый период прошёл в конюшне, я даже жеребёнка воспитала и объездила… Впрочем, не стоит отвлекаться. Так вот, категорически отказавшись от дамского седла (не хочу рисковать своей шеей, сверзившись с этого пыточного сооружения), я лихо запрыгнула в обычное седло (стремена я подогнала по своему росту заранее) и уверенной рукой направила благородное животное вслед за охотниками, успев ещё уловить ворчание сбившихся в пёструю кучку дам: