Гаврила, подняв руку победительницы, как рефери на ринге, торжественно провозгласил:
– Божий суд считать свершившимся! Объявляю: Диана Бест окончательно и бесповоротно оправдана! Именно она убила гигантского вепря, справедливо наречённого Грозой Оберонского леса…
Дальше болельщики не слушали. Долго сдерживаемые взрывоопасно накопившиеся эмоции наконец прорвались, вылившись в яростное топанье ногами, громогласный свист и оглушительные вопли. Я, ликуя, визжала вместе со всеми.
Махнув рукой на недопроизнесённую речь, распорядитель торопливо довершил формальности: разломил над головой проигравшего схватку шлем (теперь металлолом только в переплавку) и сунул подмышку меч (нечего добру пропадать попусту – лучше пополнить личную коллекцию оружия). Стражники за ноги выволокли несчастного с места поединка.
Теперь меня ничто не могло удержать – я легко перемахнула через восьмидесятисантиметровую преграду (я всегда утверждала – в брюках гораздо удобнее!) и бросилась обнимать воительницу с душераздирающим воплем:
– Полная реабилитация!
Не успела я перекинуться с Дианой парой фраз, как на поле хлынули остальные фанаты: мужики солидно хлопали её по плечу, считая отныне «своим в доску парнем», женщины висли на шее рыжеволосой, одновременно истошно вереща и умудряясь обслюнявливать щёки нежными поцелуями. Народ мгновенно возвёл её в ранг национальной героини, справедливо окрестив «рыжей бестией».
Итак, конфликт был благополучно урегулирован, благодарные зрители вовсю веселились и буянили, только хмурая госпожа Гюрзенкранц одиноко стояла в сторонке, скрестив руки на груди и переживая, что события развернулись не по запланированному заранее сценарию, а совсем наоборот. И ещё Беллу оскорблял тот вопиющий факт, что всеобщее внимание приковано не к её сиятельной персоне, а к приблудной оборвашке…
Какой-то круглоглазый карапуз самого что ни на есть дошкольного возраста настойчиво теребил мамочку за длинную юбку:
– Мам, а когда казнь?
Родительница нетерпеливо отмахнулась от малолетнего надоеда:
– Отменяется! – и, решив припугнуть мальчугана, добавила: – У проигравшего высокие покровители…
При этих словах мамаша так многозначительно закатила глазки, что малыш наверняка решил, что за кандидата на виселицу авторитетно заступился сам всемогущий Господь Бог.
Глава 5. Досадное положение
– Налицо явное недопонимание важности темы и недоработка деталей! – по-стариковски брюзжал преподаватель, скрупулёзно изучив очередной кадр.
– Учесть все параметры не представляется возможным, – безнадёжно оправдывался придавленный беспочвенными обвинениями студент.
– Молодой человек, – строго всверлился взглядом в подопечного профессор, – в вашей работе не должно быть случайных факторов, вы должны предусмотреть всё и вывести закономерность!
– Я сделал всё возможное, – Ненашев обречённо тыкал пальцем в экран.
– Позвольте усомниться в вашем трудолюбии, батенька, – ехидно выплюнул обвинение зловредный подагрик.
Скрепя сердце Белла разрешила Диане поселиться в замке, а я, ободрённая таким успехом, изловчилась выцыганить разрешение рыжеволосой ночевать в моей комнате под предлогом моего неусыпного наблюдения за потенциальной правонарушительницей. Так на небольшой жилой площади появилась новая обитательница.
Мариола жалостливо называла моих квартирантов – Тушканчика и Диану – «сирыми и убогими». Спору нет, оба были слегка поцарапаны и утомлены, но всё, что им требовалось – это комфортабельный отдых, калорийная пища и приятная компания. Всё это я с радостью предоставила в распоряжение моих друзей.
Случайно пробегая через грязный задний двор, я стала невольной свидетельницей поспешного бегства опозоренного Марвелона. Слуги грузили повозку, небрежно швыряя вещи, отчего скарб громоздился бесформенной кучей. Озлобленный, лишённый рыцарского звания и всех привилегий мерзавец так зыркнул на меня покрасневшими буравчиками глаз, что мороз пробежал по коже тысячью ледяных иголочек. Кажется, я сдуру нажила себе смертельного врага, который при случае подкараулит меня за ближайшим углом с пыльным мешком, набитым кирпичами… Эх, напрасно его оставили коптить небо и загаживать землю!