– Пора бронировать места на кладбище, – мрачно предрекла я. – Вы тут неспешно рассуждаете, а враги уже замок окружают!
– Где начальник стражи?! – всполошилась впечатлительная Гюрзенкранц. – Почему проворонил?! Немедленно отрубить голову! И поднять мост!
– Лучше наоборот – сначала мост, а потом уж голову, – привычно возразила Диана.
– У нас и без того бойцов мало, – возмутилась я праведно, – так ты ещё одного хочешь укоротить сверху сантиметров на тридцать!
– Ладно, – неожиданно согласилась Белка, – казнить можно и потом, если в живых останется.
– Если мы все в живых останемся, – безмятежно уточнила Диана.
Охрана и слуги, устрашённые обвинениями законной госпожи в преступной халатности, справедливыми, между прочим, носились, сбиваясь с ног, повышали обороноспособность каменной крепости. Я же, теперь в компании двух приятельниц, снова вскарабкалась на стену и, осторожно высовывая голову из-за ближайшего зубца, любовалась открывшейся картиной.
А посмотреть было на что. На приличном расстоянии от нас (стрела точно не долетит, – безошибочный глазомер Диану не подвёл), у подножия холма расположилась самая странная армия из всех виденных мною (к счастью, только в кино). Хаотично громоздились диковинные шатры, один из которых заметно отличался циклопическими размерами и яркостью расцветки, между палатками уже курились костерки, возле которых суетились люди. Поодаль щипали сочную травку кони, среди них неведомым образом затесались несколько верблюдов, и даже… слон! Всё это больше всего напоминало стойбище кочевников.
– Неужели цыгане? – поразилась я.
– Одежда у них странная, – задумчиво проговорила Диана, рассмотрев пришлый люд повнимательнее, – и зверьё… первый раз таких уродов вижу!
– Похоже, и в последний, к тому же, – тяжко вздохнула я.
– Ходили туманные слухи, – наморщила мучительно лоб Изабельда, – что откуда-то из выжженных солнцем земель в страну хлынули орды степняков… только я думала, что королевские войска давно этих варваров в клочья растерзали.
– Где уж государю без барона Оберона обойтись? – ехидно скривилась Диана, не упустившая случая уесть подругу. – Вот и не смогла регулярная армия разгромить эту необученную, но многочисленную толпу!
– Так это татаро-монголы? – продолжала удивляться я. – И сюда иго добралось? Вот не гадала, что буду в исторических битвах участвовать!
– В качестве почётной жертвы, – добавила Белка.
– Низкорослые какие-то, – продолжала делиться визуальными наблюдениями златовласка, – да ещё все поголовно жгучие брюнеты, и глаза у них узкие, а бородёнки хилые! Совсем не в моём вкусе мужики!
– Зато ты, возможно, как раз в их вкусе, – съехидничала я, игриво ущипнув собеседницу за упитанное белое плечико, – в прямом смысле, в гастрономическом – сжуют за милую душу и кислым кобыльим молоком запьют!
Нисколько не обидевшись, Диана кивнула в сторону Беллы, заинтересованно спросив:
– А её?
Я, прищурившись, тщательно осмотрела подружку, как тушку, предназначенную для разделки, и категорично вынесла вердикт:
– На бульон!
– Странно, – рассуждала я, – каким образом в стане врага оказался русоволосый богатырь?
– В качестве полномочного посла могли отправить чужеземца-наёмника, – сообщила сведущая в политических интригах Белла.
– Или пленника, – возразила Диана, решившая, что последнее слово должно остаться за ней.
– Впрочем, – оптимистично сказала я, – помнится, даже русские князья охотно вступали в межнациональные браки. Может, и этот синеглазый породнился с какой-нибудь дочкой хана? Кстати, есть шанс, что нас не пристукнут сразу, а определят в гарем к вождю…
– Хватит! – оборвала меня насупившаяся Гюрзенкранц. – Что за дубовый юмор?
– Нервничаю я, девочки, – всхлипнув, призналась я, – ещё ни разу помирать не приходилось.
– У нас здесь, как у всех, – философски-обречённо рассудила фаталистка Изабельда, – один человек – одна смерть, ни больше, ни меньше.
– Раньше или позже. Только я свою жизнь дёшево не отдам, – сурово заметила Диана.
***