Старательно уговаривая себя, я слонялась по замку до вечера, грызя последнюю корочку хлеба. Не уснувшая окончательно совесть упорно язвила меня, заставляя вспомнить о долге и чести. В конце концов, Диана и Белла – мои подруги и надо бы что-то выяснить о них, покинувших меня так внезапно, а может, и спасти, если что осталось… Кроме того, я благополучно смотаюсь, а ни в чём не повинная челядь останется в осаде и в конце концов бесславно погибнет от голода или от удара мечом… Я упорно пыталась задушить едва прорезавшиеся в моей душе ростки сомнений и по возможности придавить их увесистой могильной плитой. И вообще, почему я должна нести ответственность за совершенно посторонних мне людей? Белла при первой встрече и вовсе собиралась меня сжечь, не разобравшись! Хотя, возможно, это юмор такой средневековый, недоступный моему разуму. И вообще я здесь не местная, избавьте меня от междоусобных склок и оставьте в покое! Эх, выбраться бы домой как-нибудь…
Так, жалея себя, злобствуя на хитросплетения судьбы и более всего тоскуя по яичнице с луком, жареной картошке и домашним пельменям, я слонялась по двору, который в полном несоответствии с моим мрачно-пессимистическим настроением был буквально затоплен ослепительно ярким, нагло жизнерадостным солнечным светом. Наконец, сжалившись надо мной, потихоньку опустились сумерки.
Я негромко свистнула, копошившийся у чахлого деревца пёс, бросив все свои важные собачьи дела, незамедлительно прилетел и замер передо мной в позе сивки-бурки. Я приказала четвероногому двигать вперёд и прогулочным шагом, упорно делая вид, что любуюсь восхитительно яркой луной (не могла прикрыться тучкой, паразитка!) пошла следом, зорко посматривая по сторонам, чтобы вовремя заметить какого-нибудь не в меру любопытного слугу. Встретился мне только пожилой конюх, я не успела даже дёрнуться в сторону, чтобы избежать назойливых расспросов. По счастью, он, не поднимая глаз, шмыгнул мимо, видимо, не считая себя вправе интересоваться причинами столь поздней прогулки будущей хозяйки крепости, кроме того, мужик пребывал в весьма мрачном настроении, вероятно, по причине полной и беспросветной трезвости и, кажется мне, спешил на кухню, дабы исправить это досадное упущение.
Короче, добралась я до калитки без особых приключений, вот только выскользнуть через разведанную мной лазейку сразу не удалось – древняя дверь буквально вросла в землю и не поддавалась, сколько я её ни тянула. Дерево выглядело достаточно старым, но, попытавшись выломать доску, я убедилась, что дверь не настолько ветхая, чтобы нежное и нетренированное создание смогло её выбить. Признаться, я ещё днём предвидела подобное развитие событий и заранее припасла инструмент, надёжно упрятав его в своей бездонной сумке. Сейчас, вытащив увесистый железный топорик для разделки мяса, позаимствованный у повара (без его ведома, каюсь, однако инструмент в ближайшее время на кухне явно не понадобится), я, неуклюже замахнувшись, тюкнула остриём по деревяшке, отколов пару крошечных щепок – на растопку не хватит, разве что в качестве занозы сгодится. Да, дровосек из меня неважный получается – опыта маловато, а толщина доски – величина неизвестная, к тому же, шум при рубке дров изрядный – того и гляди, сбегутся страдающие бессонницей любопытные посмотреть на дятла, который среди ночи долбит дупло.
В общем, после кратковременных, но плодотворных размышлений я ухватила рукоятку режущего инструмента поудобнее и принялась лезвием взрыхлять плотный дерн и сгребать его в сторону. Услужливый Тушканчик сунулся тоже, решив поцарапать когтями землю.
Через полчаса кропотливых землекопных работ мы с ушастым питомцем окончательно выдохлись, однако и дверь, не выдержав натиска, сдалась. Я смогла, приложив немалые усилия, приоткрыть её. Бросив ненужный уже топорик под кустом, наскоро отряхнув грязные ручонки, я подхватила многострадальную сумку и бочком протиснулась в щель…
Мама дорогая! Очутилась я на узком земляном карнизе, круто обрывавшемся прямо в озеро! Пока я торчала на неширокой полоске земли, где едва уместились мои ступни, и не представляла, как спущусь вниз с многометровой высоты (верёвку-то прихватить не догадалась!). В мою голову ненароком забрела совсем уж неуместная мысль: чего это я поперлась наобум незнамо куда? Во-первых, без гроша в кармане (украсть у гостеприимной Беллы или несостоявшегося мужа – это уже верх наглости) в незнакомой местности сложно, наверное, будет. До сих пор я находилась на полном обеспечении, а каково придётся на вольных хлебах? Во-вторых, вряд ли местные мужики имеют устойчивые моральные принципы и охотно уступят одинокой приличной даме место в трамвае.