Сомнения едва не сгрызли меня, я уже собралась было отступить и не ввязываться в авантюру, но тут бесцеремонный, не ведающий колебаний Тушканчик просунул любопытный нос в щель – глянуть, почему двуногая подруга замешкалась – и нечаянно толкнул меня. Увесистое тельце пса придало мне некоторое ускорение, и я полетела вниз, совершив незапланированный прыжок в воду. Жидкость, нагретая летним солнышком, была приятно-тёплой, однако мне не пришлось наслаждаться ночным купанием, так как я плавать не умею, ну, не научили меня в детстве!
Вопреки расхожему мнению, перед моим внутренним взором не промелькнули кадры из прошлой жизни, может, потому, что вспомнить особенно нечего, или просто не пришло ещё время умирать, только думала я, идя ко дну, об одном: как бы не смыло волной мои очаровательно фиолетовые линзы!
Тугодум Тушканчик наконец осознал, что совершил ошибку, жалобно заскулил, извиняясь, решил исправить содеянное и очертя голову ринулся вниз. Тяжело плюхнувшись рядом со мной, всё ещё барахтающейся и упорно не желающей мирно покоиться на дне, четвероногий друг, товарищ и брат ловко ухватил зубищами ворот моей рубашки и попёр к берегу. Признаюсь сразу, помощи от меня было маловато: я беспорядочно молотила конечностями, скорее мешая своему спасителю, чем способствуя освобождению из водного плена. Всё-таки мы сумели выбраться на берег, поросший высокой травой, причём сумку я не потеряла, намертво вцепившись в неё!
Едва отдышавшись и выплюнув залившуюся в рот воду, я затряслась от холода, чему в немалой степени способствовали вечерняя прохлада в компании с мокрой одеждой, а также перенесённый стресс. Тушканчик, привыкший к подобным водным процедурам, отряхнулся, окатив меня каскадом брызг и рысью унёсся в заросли – наверное, решил согреться и обсушиться с помощью бега. В конце концов, не всё ли равно – струя воздуха обдувает тебя или ты сам бегаешь, создавая встречный ветер? Однако я не спешила воспользоваться «феном наоборот» – надо ещё выяснить сначала, в какую сторону лучше мчаться, а уж потом смазывать салом пятки.
Скрючившись, я обхватила плечи руками и затряслась в ознобе, мечтая запалить костерок. В этот момент возле моего уха что-то просвистело, и в землю рядом с моей ногой впилась стрела, плотоядно вибрируя ярко-красным оперением. Несмотря на окоченевшие мышцы, я моментально среагировала, отпрыгнув в сторону, и только потом принялась высматривать того ворошиловского стрелка, который отважился в меня целиться, выбрав слишком крупную дичь. Охотничек, угадав моё самое горячее на данный момент желание, не преминул явиться пред мои светлы очи. Пока я в крайнем изумлении пялилась на приземистого толстобрюхого мужичонку с жиденькой курчавой бородёнкой, облаченного в замысловатый восточный головной убор и парчовый стёганый халат, его подручные подкрались ко мне со спины и, опытно завернув руки, связали кисти.
– Эй, дядя, – несколько удивлённо обратилась я к незнакомцу, – ты, надеюсь, самых честных правил?
– Да кого я только не правил! – мечтательно закатил наглец поросячьи глазки и, спохватившись, презрительно процедил: – Молчать, женщина!
– Каковы нахалы! – возмутилась я. – Напали на безобидную прохожую втроём, и ещё издеваются! По какому праву, собственно?
– Ты – моя законная добыча, – снизошёл до кратких разъяснений пожилой хулиган.
– Так ты пуляешь стрелы куда ни попадя в поисках невесты? – догадалась я. – Не похож ты, дядя, говоря откровенно, на Ивана-царевича, хотя, не буду спорить, жаба тебе в самый раз бы подошла, а я, пожалуй, погорячилась, считая барона Оберона самым мерзким женихом на свете.
– Ты – тварь в штанах! – скривился наглец. – Недостойна быть моей женой!
– Так, лимит официальных супруг исчерпан, – загрустила я. – И кстати, в моих брюках, уверяю тебя, не водятся никакие твари! Хотя проверять не рекомендую – опасно для здоровья.
– Ты даже в наложницы не годишься, – опять сморщил жирную морду меткий стрелок, – определю тебя в посудомойки!