– Неужели не охраняют? – не поверила я.
– Как же, – вздохнула рыжая, подперев щёку кулаком, – снаружи у входа пара мужиков караулит.
– Нам даже выйти нельзя? – омрачилась я.
– Почему? – удивилась Белла. – Это позволительно, хоть по всему лагерю шастай, только лицо платком прикрой.
– Кстати, – припомнила я ещё один животрепещущий вопрос, – вам обеим тоже пришлось провести ночь в апартаментах Урузбека? Ты, Диана, полагаю, спала там позавчера, а Белла ублажала молодого человека предыдущей ночью.
– Я замужем, – слабо возмутилась дворянка.
– До сих пор семейный статус не мешал тебе развлекаться на стороне, – язвительно заметила я, – целомудренная ты наша! Или с подчинёнными – это не грех?
Белла побагровела и надулась, однако я примирительно похлопала её по руке:
– Ладно, не будем ссориться! Скажем, я имела в виду, что вам, бедняжкам, тоже пришлось базарить всю ночь напролёт с этим импотентом, бессовестно укравшим идею из «Тысячи и одной ночи».
– Давайте разомнёмся, – удачно предложила Диана, утомлённая перепалкой.
Мы выползли из походного жилища. На выходе нас поодиночке отловили суровые черноусые кочевники, упаковали наши физиономии в повязки наподобие медицинских масок и отпустили в свободное путешествие, неотступно, впрочем, следуя по пятам. Тушканчик, не желая двигаться медленным размеренным шагом, унёсся пулей в неуказанном направлении, а мы, три дурочки, неторопливо прогуливались по территории расквартированной здесь воинской части, насторожённо зыркая по сторонам. Занимающиеся своими делами серьёзные мужики напрочь игнорировали нас, предпочитая не связываться с фаворитками шефа (вот это дисциплина!). Впрочем, один инцидент всё же произошёл, оставив неприятное впечатление.
Толстяк Бакшиш-бей с неестественной для его слонообразной комплекции резвостью вынырнул из-за ближайшего угла и больно ухватил меня жирными, но цепкими пальцами за плечо. Резко рванув в сторону, он злобно зашипел.
– Аккуратней, дедуля! – гневно завопила я.
Оскорблённый купец, сипя, начал брызгать ядовитой слюной:
– Молчать, рабыня!
– Не твоя, между прочим! – отрубила я.
Бакшиш упорно продолжал подталкивать меня в нужном ему направлении. Я пыталась отбиваться, но мои кулаки с чавканьем увязали в жирной плоти, не произведя на поганца реального впечатления. К счастью, на помощь пришли подружки, отбив меня. Охранники почему-то не вмешивались в потасовку, на их каменных лицах не отразилось вообще никаких эмоций.
Встряхнувшись после освобождения от липких лапок урода, я перестала получать наслаждение от променада. Я потянула спутниц обратно в трёхместную палатку, где мы и скоротали время до вечера, играя в карты и костеря на все корки мужской шовинизм. Ближе к закату, дойдя до определённого градуса (не подумайте, что алкогольного) недовольства жизнью вообще и отдельными представителями сильного пола в частности, я решительно поднялась и направилась вон из шатра.
– Ты куда? – опешила Диана.
– К хану, – невозмутимо ухмыльнулась я, – разборки чинить – по какому праву он нас держит взаперти?!
– Тебя не звали, – попыталась урезонить меня законопослушная, трепещущая перед вышестоящим начальством Изабельда.
– Ну и пусть без доклада, – пожала я плечами, – я воспитана в почти демократическом обществе, не дрожу пред боссом и пойду на ковёр незваной! Потребую объяснений!
Я выпорхнула из шатра, не потрудившись спрятать нос в платочек, ловко увернулась от кривоногих сторожей и, независимо посвистывая, пошлёпала в ставку главнокомандующего. Прошмыгнув мимо ханского телохранителя, я нырнула под полог шатра и… остолбенела у порога. Я невольно стала свидетельницей сцены, не предназначенной для посторонних глаз: хан самозабвенно целовался с богатырём Велимиром! Бежать бы, да ноги приросли к полу. Оба не сразу заметили меня, а я, сдуру не успев смыться, растерянно запела:
– Голубая луна, голубая…
Молодые люди пусть запоздало, но сообразили, что они не одни. Их буквально отбросило друг от друга.
– Это не то, что ты думаешь, – залебезил, смущаясь, Урузбек.
– Конечно, не то, – с готовностью согласилась я,– я вообще редко думаю и туго соображаю, а в сумерках у меня наступает куриная слепота!