Мы же, ввиду явной угрозы, торопливо пытались выпутаться из бесполезной и даже мешающей теперь хламиды. Озверевший травоядный неминуемо пригвоздил бы кого-нибудь из нас к стенке, если бы не помощь, подоспевшая неожиданно.
Дверь хлева распахнулась, и на пороге, освещенный первыми лучами солнца, застыл мальчишка лет тринадцати с корявыми вилами наперевес. Надо признать, он не испугался, увидев чудовищно экзотическую ночную бабочку, свалившуюся прямиком в козий дом, только покрепче ухватил двузубый сельскохозяйственный инструмент, явно планируя пришпилить наглое насекомое гигантских размеров к ближайшей доске. Козел, заметив защитника, счел свою миссию исполненной и отступил в тенек.
– Ты кто, юноша бледный со взором горящим? – решила завязать знакомство я.
– Мальчик, отгони подальше свое грубое животное! – высокомерно распорядилась госпожа Гюрзенкранц.
– Парень, скажи, куда мы попали? – широко улыбнулась Диана.
Отрок сообразил, что имеет дело не с чудищем, а всего лишь с троицей вздорных особ дамского пола, он даже опустил вилы, не опасаясь подвоха со стороны пришелиц. Парнишка слегка обалдел от женской болтовни и растерялся, не зная, кому ответить в первую очередь. Он, исхитрившись, выдвинул встречный вопрос:
– Вы откуда, тетеньки?
Я сдуру ляпнула:
– Космонавтки-добровольцы. Погода, видишь, нелетная, вот мы и совершили экстренное приземление в чрезвычайных условиях.
– Дыру в кровле пробили здоровенную, – заклеймил позором разрушительниц юный, но рачительный хозяин.
– Починим, – заверила Диана.
– Заплатим разумную цену за ремонт, – возразила Белла, не привыкшая к личному физическому труду.
– Инструмент убери, – ласково посоветовала я. – Вон, уже ручонки дрожат от напряжения! Не боись, мы не кусаемся!
Почему-то последний аргумент окончательно убедил подростка в нашей лояльности и его полной безопасности. Парень даже помог разобраться с застежкой балахона, так как мы, трое ночных путешественниц, изрядно закоченели в полете, и пальцы наши не очень подчинялись хозяйкам.
Удостоверившись, что наглые бесцеремонные визитерши на самом деле вполне приличные дамы, парень (его, кстати, звали Орра Кулл) отбросил колебания. Он пригласил нас в дом. Впрочем, лично я с большой натяжкой назвала бы эту скромно обставленную пещерку уютным жилищем. Больше всего, сообразила я, окружающая обстановка соответствовала бы непритязательному вкусу какого-нибудь допотопного чародея. К закопченному потолку подвешены связки сушеной зелени, косы, скрученные из чеснока и… дохлых мышей, переплетенных хвостами. В углу на треножнике зловеще чернел чугунный котел, рядом с ним торчала куцая метла с длинным, гладко отполированным черенком.
Слегка одичавший в одиночестве тинейджер все же догадался подвинуть колченогую скамью поближе к открытому очагу, и мы расположились на ней, блаженствуя в тепле. Совсем хорошо стало, когда парнишка заварил в котле чаек из травок, понадерганных из разных пучков.
– Вареная водичка! – обрадовалась я обжигающему кипятку. – Надеюсь, юный знахарь не подмешал наркоту в пойло?
Отрок, ничуть не оскорбившись, смело отхлебнул из ковша.
Диана с Беллой тоже благосклонно приняли угощение, состоявшее из чая, козьего сыра и хлеба, а также наших скромных припасов. После завтрака, прошедшего в непринужденной дружеской атмосфере, Диана сочувственно поинтересовалась:
– Как ты один с таким хозяйством справляешься?
– Почему один? – удивился мальчишка. – С бабушкой, ее зовут Феррана.
– Куда ушла старушка? – завертела головой Диана, надеясь отыскать ведьму в темном и пыльном углу.
В этот момент, как по заказу, медвежья шкура, надежно прикрывавшая дверной проем, отодвинулась, и на пороге выросла высокая статная женская фигура. Мы недружным хором поприветствовали престарелую главу семейства и торопливо сдвинулись, освобождая место у огня.
Бабуля сняла с плеч тяжелую котомку, со стуком брякнув ее на пол, и буркнула себе под нос: