До сих пор молчавшая Изабельда тоже вступила в переговоры:
– Как ты тут очутился? Мимо шел, заглянул на огонек?
Марвелон хихикнул:
– Обожаю девочек с таким изумительным чувством юмора! Думаю, мы с вами еще повеселимся. Да, я в этой местности проездом. Решил, знаете ли, на драконов поохотиться…
– И подарить голову ящера даме сердца? – перебила догадливая Белла.
– Скорее уж, голову дамы сердца подарить ящеру, – бормотнула я тихонько, но очень злобно.
Камерон даже умилился:
– У меня на уме только вы, дорогуши! Из-за вас я всего лишился! И надо же – какая удача – застукал вас троих в самое подходящее время в таком очаровательном месте!
– А дракон чем провинился? – напомнила я тему разговора.
– Мне нужна его кровь! – гордо заявил мой бывший воздыхатель.
– Грядки удобрять? – начала гадать Диана.
– Для магических целей? – предположила Белла.
– Кровяной колбаски захотелось? – внесла я посильный вклад в разгадывание ребуса.
– А вот и нет! – обрадовался легко поддавшийся на провокацию Марвелон. – Не угадали! Я отвезу черную драконью кровь королю и он вернет мне все звания, регалии и, главное, поместье…
– Вот счастье-то! – обрадовалась госпожа Гюрзенкрац. – Нам, по случайности, в ту же сторону. Так что наше предложение такое: едем вместе!
– Никогда не мешает усилить рыцарский отряд тремя боевыми единицами, – гордо задрала нос Диана.
– При случае мы гигантскую рептилию поможем завалить! – щедро предложила я свои услуги.
– Если оплатишь наш весомый вклад, – деловито добавила Белла. – Обещаю: по старой дружбе такса будет минимальной.
Марвелон в полном обалдении хлопал длинными ресницами, потом неуверенно проблеял:
– Меня не обманешь!
Так и хотелось добавить: «Чукча умный!»
Выйдя из ступора, Камерон заявил:
– У меня насчет вас другие планы!
– Да ну? – удивилась я. – Я думала, твои перспективные проекты и мое отношение к ним мы обсудили еще на том достопамятном балкончике…
Марвелон зябко поежился, однако не забывал стращать:
– Я вам, гнусные коровы, отомщу!
– Я на три кило похудела! – обиделась я. – На себя посмотри – из доспехов жировые складки выпирают!
Обеспокоенный красавчик принялся сосредоточенно ощупывать себя.
Диана, откровенно утомленная затянувшейся перепалкой, широко зевнула.
– Я вам… я вас… – лихорадочно подыскивал подходящее наказание тугодум, – в бордель продам! – просиял он вдруг.
– Смотри, не продешеви! – предостерегла я мужика от провальной сделки.
– Не боишься, что мы веселое заведение на запчасти разберем? – поинтересовалась рыжая, задумчиво разглядывая свой тяжелый кулак.
– Рыцарь, даже бывший, обязан проявлять уважение к даме! – надулась обиженная нарушением морального кодекса феодализма Белла.
– К какой даме? – издевательски прищурился поганец. – Здесь только трое жалких оборвашек, – он презрительно сплюнул.
– Главное – не форма, важно содержание, – назидательно возвела я очи к потолку.
Лично меня в настоящий момент не особенно беспокоила собственная судьба – ясно было, что сейчас, немедленно, нас не убьют. Трусливый Марвелон тянул время, не спеша приступать к расправе и накачивая себя злобой. Зато очень волновала участь Орры Кулла – его нигде не видать. Связался с сумасшедшими дамочками себе на погибель!
Неожиданно раздавшийся свист заставил пугливого Марвелона вздрогнуть.
– Осторожней! – бросила я ему. – Дрогнет рука ненароком, и продырявишь кого-нибудь из нас! А за товар с таким бросающимся в глаза изъяном много не выручишь! Впрочем, свежий труп всегда можно всучить местному обществу некрофилов…
Тут мне стало не до болтовни: кожа начала гореть, как после энергичного растирания наждачной бумагой или близкого знакомства с муравейником, все тело завибрировало. Не понимая, что происходит, я запаниковала и, напрочь позабыв о Камероне и его холодном оружии, заметалась по сараю. В какой-то момент я, кажется, прислонилась спиной к деревянной перегородке, разделявшей конюшню на части, и это привело в действие скрытый механизм. Верхняя часть тонкой стенки поехала к потолку, а нижняя втянулась в пол. Я, таким образом, оказалась прижатой к половине лошади, истерически при этом хихикнув: