– Может, мазь сыграла роковую роль? – выступила Диана.
– Или вода водопадная виновата, – вздохнула я.
– А сигналом к превращению послужил свист ведьминого отродья, – осуждающе покосилась на спутника Изабельда.
Орра насвистывал, сосредоточенно изучая проплывающее в вышине облака, и совершенно не собирался принимать участие в дискуссии и опровергать наши бабские измышления.
Так и не придя к единому мнению, мы перешли к пункту второму повестки дня.
– Неужели мы обречены быть мутантками всю оставшуюся жизнь? – стенала я.
– Может, само отпадет? – размечталась Диана, похлопав себя по рыжему крупу.
– Это вряд ли, – скептически скривилась Белла. – Придется резать!
– Не позволю оперировать по живому! – категорически отказалась я. – К тому же сложно превратить лошадиные копыта в изящные ножки хирургическим путем!
– Под длинным платьем не видно, – отмахнулась беспечно Диана.
Более опытная Белла вздохнула:
– Если кто пронюхает, нам живо пропишут путевку на костер как исчадиям ада и пособницам дьявола.
– Да, дела… – задумалась я.
Истомившийся в ожидании резолюции Кулл осторожно намекнул:
– Двинемся потихоньку? А болтать и по дороге не возбраняется.
После кратковременного размышления мы направились по лесной тропе, стараясь держаться в тени развесистых деревьев, чтобы не пугать случайных прохожих. Орра, шагавший пешком (коня он отпустил на переправе), вскоре начал спотыкаться и отставать. Сердобольная Диана, испытывавшая к подростку искренние дружеские чувства, предложила парню свою спину. Ракообразно покрасневший проводник упорно отнекивался, пока я, рассердившись, не подхватила его под мышки и не усадила на рыжую лошачку. Диана рванула с места в карьер, так что бедному мальчишке ничего не оставалось, как вцепиться покрепче в ее плечи и попытаться не упасть.
Далеко обходя редко встречавшиеся поселения, мы преодолели немало миль. Встреченные нами животные почему-то в испуге шарахались в сторону. Странно: мы в полной мере ощущали себя травоядными и мясом полакомиться не стремились.
Ближе к вечеру мы вошли в сень жиденькой осиновой рощицы – и тут же насторожились, услышав слабый стон. Не сговариваясь, мы ринулись к умирающему, не остановили нас даже уверения Кулла в том, что это наверняка ловушка.
Осторожничал парень зря: в густой траве, испещренной бурыми пятнами, мы обнаружили тело. Лежал человек лицом вниз, но его одежда напомнила мне об одном старом (не в смысле возраста) приятеле…
– Похоже, это… – начала я.
Диана, опустившись на колени, бережно перевернула поверженного и изумленно вскрикнула:
– Габриэль!
– Кажется, он ранен, – озабоченно нахмурилась я, мечтая обнаружить поблизости травмопункт.
– Не жилец, – не глядя, поставила точный диагноз Белла.
Диана, опытно осмотрев впавшего в беспамятство герольда, пробормотала, не согласившись с вынесенным вердиктом:
– Срочно нужен лекарь!
– Дело говоришь, – обрадовалась я. – Грузите на меня, дотащу, даст Боже.
Диана в паре с Куллом умудрились поднять королевского порученца и взвалить мне на спину. Тяжеловато, конечно, но вполне терпимо, видимо, к моим скромным дамским возможностям прибавилась одна лошадиная сила… По этому поводу мне совершенно некстати вспомнился анекдот: «Что такое лошадиная сила? Это сила, которую развивает лошадь ростом 1 метр и весом 1 килограмм. – Где ж вы видели такую лошадь? – А ее так просто не увидишь – она хранится в Париже, в палате мер и весов…»
Теперь только Белла цокала копытами налегке, мы же с Дианой тащили всадников, правда, мой не гарцевал молодцевато, а висел поперек хребта безвольной тушкой.
Как мы ни спешили доставить пострадавшего к ближайшему костоправу, слишком быстро скакать нельзя было, дабы не уронить раненого и не растрясти его раны. Поэтому сам собой снова завязался разговор, не этот раз обсуждали, какое бедствие постигло сэра Габриэля.
– Чрезвычайное происшествие, – высказалась я.
– Какое, например? – фыркнула Диана. Она, видимо, вошла в роль.