К моему крайнему изумлению, меркантильная Новинетт отмахнулась:
– Обеспеченности этого клиента никаких сомнений не вызывает. При нем, конечно, нет материальных ценностей…
Я брезгливо передернулась, представив, как эти жирные и жадные пальцы торопливо обшаривают тело бесчувственного молодого человека.
– Однако, – хладнокровно продолжала трактирщица, – его одежда говорит сама за себя. Даже если его семья откажется заплатить за сэра, живого или мертвого, выкуп, то наш милостивый монарх (дай ему, боже, всего и побольше!) всенепременно возблагодарит нас за известия о судьбе его верноподданного. И потом, благородному человеку я могу поверить на слово…
– А нам тоже можно верить! – загорелись глазки госпожи Изабельды. – Мы тоже знатного происхождения и непременно пришлем оговоренную заранее сумму, как только…
– Нет и нет! Вы посмотрите на них! – трагически всплеснула сдобными руками Бабетта, – эти оборванки претендуют на место в высшем обществе!
Белла онемела от вопиющего оскорбления, а Диана заявила:
– Может быть, Габриэль оплатит и наш счет?
Бабетта зловеще оскалилась:
– Вы уверены, что он очнется?
Я попробовала возмутиться:
– Что за инсинуации?! А благотворительностью заниматься вас церковь не учит?
– Нищим не подаем! – отрезала скупердяйка. Толстуха продолжала верещать, изредка срываясь на визг: – Если я буду безвозмездно, то есть даром, кормить и обогревать всяких приблудышей без роду, без племени, я в две секунды разорюсь и по миру пойду! Содержу трактир вдали от оживленных дорого из чисто добродетельных побуждений, из человеколюбия! Всех постояльцев привечаю, никому не отказываю, и вот она, черная неблагодарность!
– Так бросайте все и оборудуйте гостиницу в более многолюдном месте, – искренне желая трактирщице добра, порекомендовала простодушная Диана.
Бабетта наградила не вовремя вылезшую с рацпредложением девушку таким многообещающим взглядом, что я заподозрила: сегодня наш суп окажется пересолен… Смачно хлопнув дверью, скалдырница выплыла вон.
– Как выкручиваться будем? – открыла производственное собрание озабоченная сложившейся явно не в нашу пользу ситуацией Изабельда.
– Бежать! – горячо зашептала прямолинейная Диана, выдвигая радикальный метод выхода из положения.
– Без одежды? – резонно усомнилась в успехе предприятия блондинка.
– Ну, какие-нибудь наряды я раздобуду, – деловито заявила рыжая.
– Натыришь? – просекла я.
– А еще денег побольше, карету бы неплохо и… – с ходу завалила подружку заказами привередливая Белла.
– Куда, собственно, нам спешить? – лениво зевнула я. – Давайте отдохнем денек, осмотримся, дальше видно будет.
Белла с нескрываемым подозрением оглянулась на меня:
– Не хитри, Елена! Беспокоишься о своем приятеле?
– И что? – попыталась я защититься. – Обычное человеческое сострадание.
– Ой ли? – понимающе прищурилась белобрысина.
– Девчонки, хватит цапаться, – примирительно проговорила добродушная разбойница, – и правда, стоит отоспаться, потолковать с местным населением…
– Составить карту местности, разнюхать расстановку сил и выяснить политическую обстановку в регионе, – бодренько поддержала я. – Хорошо бы еще билеты приобрести на ближайший рейс до столицы, хотя бы на электричку…
Короче, перестали мы дергаться, расслабились и наслаждались жизнью во всех ее проявлениях. К вечеру в нашу скромную обитель не замедлила явиться хозяйка харчевни и дома колхозника.
– Чего надумали? – грозно вопросила она, уперев пудовые кулачищи в бочкообразные бедра.
– Любезнейшая мадам, – безмятежно улыбнулась я, – разъясните, будьте добреньки, какая статья доходов вашего фешенебельного заведения приносит наибольшую прибыль?
Тетушка Новинетт слегка оттаяла от такого неподдельного интереса к бизнесу, почувствовала мою искреннюю заинтересованность в сотрудничестве и бескорыстное желание помочь ближнему. Она начала перечислять, с трудом загибая толстые пальцы (вы пробовали скрючить сардельку?):