Я, покосившись на спящего, ностальгически вздохнула – он до боли напоминал родных русских алкашей, взять, например, моего соседа… Отбросив нахлынувшие не вовремя воспоминания, я с размаху опустила кулак на столешницу (стучать по деревяшке мягким башмачком бессмысленно, поэтому я не стала разуваться) и завопила:
– Официант!
Из-за занавески, окутанная клубами пара, выскользнула неясная фигура и пробасила:
– Чего шумите?
– Ты официант? – на всякий случай уточнила я.
– Я кухарка! – гаркнула худая высокая женщина.
– Неужели? – справедливо усомнилась Белла. В ее представлении работники пищеблока должны быть откормленными.
Диана напрямую спросила:
– Ты хоть иногда пробуешь свою стряпню?
– Глисты у тетки или солитер, чего ты пристала? – одернула я подругу. – Сколько ни ест – все не в коня овес…
Кухарка взбеленилась и замахнулась полуведерным половником, ее вполне конкретные намерения четко читались на свирепом лице со впалыми щеками и выдающимся носом (ни дать, ни взять – топор).
Накалившуюся обстановку разрядила подбежавшая Бабетта. Она шепнула стряпухе несколько ласковых. Эта краткая речь произвела поистине магическое действие: кухарка почти дружелюбно буркнула:
– Чего надо было?
– Клубнички, – сделала заказ наша аристократка.
– Со сливками, – усмехнувшись, добавила я.
– Не сезон, – отрубила повариха.
– А мне сазана, обжаренного в сухарях, – высказала заветное желание рыжая.
– Свежепойманного, – сумела вставить я словечко.
– Нету, – отмела наши претензии хмурая женщина.
– Так и быть, – покладисто согласилась я. – Тащи, чего найдешь. Начнем с фирменного блюда.
– Суп из бычьих хвостов? – предположила кухарка.
Я вздрогнула, воочию представить это пакостное варево, однако, пересилив брезгливость, кивнула.
Глядя, как подружки непривередливо уписывают горячую похлебку за обе щеки, я тоже рискнула попробовать. Чуть ложку не проглотила – ничего вкуснее не ела!
– Супер! – искренне восхитилась я, когда, позабыв о хороших манерах, дочиста вылизала тарелку языком.
Слегка смягченная похвалой кулинарка притаранила сладкий омлет с изюмом, который тоже исчез в мгновение ока.
– Надеюсь, нас будут кормить ежедневно до отвала, – сообщила Диана, развалившись на скамье и блажено щуря глаза. – Я согласна остаться здесь на некоторое время. Лично у меня в столице нет срочных дел.
– Зато мне надо как можно быстрее вернуть мои земли, – разъярено зашипела, как тигра, Белла, – пока их не разграбили. И вообще, учти, счет за уничтоженные продукты продолжает расти!
– Плевать, – зевнула рыжая.
– Везде успеем погостить, – уверила я спорщиц, – и здесь, и у самодержца…
Осоловев после плотной трапезы, я лениво обводила глазами помещение.
– Довольно уныло, – сделала я вывод.
– Неплохо бы украсить помещение цветами, – вякнула декораторша Белла.
– Вы еще занавесочки присобачьте на окна, – фыркнула Диана.
– Неплохая дизайнерская идея, – одобрила я, прикидывая, что после таких нововведений трапезная станет выглядеть как заштатная общепитовская столовка. – Еще можно плакатики пришпилить, типа: «Кто нам денежку не платит, пусть того Кондратий хватит!» или «Просьба употреблять семечки и яйца вместе со скорлупой», «Поел – убирайся сам!»
Вдохновившись, Белла выдала собственный стихотворный текст:
– Если вкусно ты поел и на стуле ты сидел, то задвинь его под стол, чтоб другой легко прошел!