Если вы думаете, что я вещала все это, стоя столбом и попросту надрывая связки, значит, не знакомы с моей предприимчивостью. Один из алкашей, опустившись на четвереньки, пытался изловить трясущейся рукой некстати укатившуюся монетку. Я, использовав его согнутую спину как подставку, легко взлетела на самый большой стол и, возвышаясь над толпой, кричала, стараясь перекрыть царящий в зале гул. Шум значительно усилился, когда я ногой начала небрежно спинывать на пол посуду, пустую и не очень, освобождая пространство импровизированной сценической площадки.
Тут Диана уверенно вдарила по струнам. Присутствующие, не бог весть какие меломаны, все же прислушались к услаждающим душу звукам и галдеть перестали. Я, раздухарившись, отчебучила под разухабистую мелодию нечто отдаленно напоминающее фламенко, по крайней мере, я старательно кружилась, размахивая широкими юбками, щелкала пальцами воздетых рук, отчего свободные рукава ниспадали, обнажая предплечья, что вызвало неистовый рев у неизбалованных стриптизом мужиков.
Подогрев аудиторию, я быстренько на ходу переквалифицировалась из танцовщицы в массовика-затейника и разучила с народом совершенно детсадовскую сидячую пляску «а где же ваши ручки?». Осчастливленные завсегдатаи кабачка охотно хлопали, топали, кивали головами, шевелили ушами (по возможности) и повизгивали от избытка чувств.
Короче, сольное выступление прошло на ура, эффект был потрясающий. Белла, ревниво решив, что ее незаслуженно обошли вниманием, хлопнула для храбрости кружку пива и полезла на стол. Пришлось подать напарнице руку и поспособствовать ей встать рядом. Я кивнула Диане, музыкантша снова стала наяривать нечто зажигательное. А мы с Беллой, кратковременно забывшей о приличном поведении высокородной леди, сплясали канкан под дикий вой зрителей, рискуя рухнуть с подмостков в их плотные потные ряды. Нет, мы совершенно не репетировали, однако блондинка схватывала движения на лету, и получалась достаточно синхронная импровизация. Впрочем, нетребовательная аудитория не претендовала на высокий профессионализм самодеятельных исполнительниц. Войдя в раж, Изабельда залихватски повизгивала.
Заведенные зрители повскакали с мест, сдвинули массивные столы к стеночкам и сами начали приплясывать. Стихийно организовавшаяся дискотека была в самом разгаре, когда раздался заливистый лай. Здоровенная серая туша налетела на меня с разбегу, едва не снеся с подиума не заплеванный пол.
– Тушканчик! – завизжала я, нежно прижимая к груди ушастую голову.
Кое-кто из зала, спьяну не разобравшись, в чем дело, схватился за нож, но собутыльники живо угомонили разбушевавшихся вояк. Я и вновь обретенный пес млели от восторга, а Белла, спрыгнув, ринулась в толпу. Пробившись к растерянному седовласому старцу, обряженному в пыльный плащ, блондинка повисла на его морщинистой шее. Полупридушенный дедуля вяло отбивался и хрипел:
– Госпожа! Пощадите!
Тут и я признала:
– Истрат, дружище! Вот так встреча! – и понеслась к страстно обнимающейся парочке помогать Белле тискать старого знакомца. Выросшая как из-под земли Бабетта уперла руки в боки и, смерив ветерана оценивающим взглядом, сказала одно только слово:
– Ну?
Шустрая Белла пискнула:
– Это мой друг!
Маг Истрат удивленно приподнял кустистые брови, не веря во внезапную метаморфозу, произошедшую с надменной феодалкой, его бывшей работодательницей. Бандерша, начисто отрицающая возможность дружеских отношений между представителями разных полов и социальных классов, уточнила:
– Это твой клиент?
Я торопливо ткнула седобородого ученого локотком в печень, после чего сообразительный Истрат сделал программное заявление:
– Мне нужны обе!
Видя недоумение окружающих, я поторопилась внести некоторую ясность:
– Не смотрите на его почтенный возраст и некоторую хлипкость телосложения – он еще жеребец ого-го какой!
Мужики с уважением покосились на выносливого пенсионера, никто и слова поперек не вякнул. Пусть, мол, дедушка потешится напоследок, перед отходом в мир иной. Только я вздохнула облегченно, как распорядительница заведения обратила свое пристальное внимание на Диану:
– Осталось подобрать дружка для рыжей!