Я испуганно округлила глаза и как можно громче поведала собравшимся:
– Она насквозь больная! Вирусное бешенство, – изобретала я анамнез с диагнозом, – хроническая ветрянка, мокнущая экзема и келоидные рубцы! Кстати, начинающие камикадзе могут попробовать: сорок уколов в живот и вы снова как огурчик! Позапрошлогодний…
Слушавшая мою пламенную речь Диана ухватила свой увесистый инструмент поудобнее, всем своим видом демонстрируя, что собственноручно излечит от дури всякого, покусившегося на ее девичью честь. Желающие мигом испарились.
– А платить кто будет?! – завела привычную шарманку Бабетта, преследующая чисто меркантильные цели.
– Пожалуйте, – вежливо ответил Истрат, небрежным жестом потомственного Рокфеллера отцепив от пояса кошелек. Не мелочась, он целиком швырнул его мадам. Те из алкашей, кто еще стоял на ногах и более-менее адекватно воспринимал реальность, с пиететом взирали на миллионера. Такой щедрый жест поднял рейтинг странника на немыслимую высоту.
Практичная тетка Новинетт сперва взвесила мошну на ладони и, удовлетворенная массой содержимого, попыталась понадкусывать каждую монетку, убеждаясь в подлинности полновесного золота. Гюрзенкранц заинтересованно наблюдала за процедурой и, едва наша пестрая компания очутилась в спальне, озвучила вертевшийся на языке вопрос:
– Истрат, признавайся, золото алхимическое?
– Неужто синтезировал? – не поверила я в антинаучный бред.
Ученый смутился, но нашел в себе силы честно ответить:
– Я совсем близко подобрался к секрету, но не успел довести опыт до ума – замок захватили какие-то кочевники…
– Как?! – дико завопила Белла, вцепившись в собственные, и без того не слишком густые волосы. – Урузбек до моего поместья добрался?!
– За дорогого муженька волнуешься? – ехидно поинтересовалась я.
Придавленная печальным известием, Белла даже не огрызнулась, а старик повествовал далее:
– Я думал, совсем хана мне…
– Кстати, хана, наверное, – жена хана, – поделилась незамысловатыми соображениями Диана.
– Зачем ему жена? – язвительно оскалилась я. – У него такой симпатяга секретарь!
– Тогда ханыга – это кто? – загорелся лингвистической проблемой любознательный Истрат.
– Наверняка теща, – мрачно заметила опытная Гюрзенкранц.
– Если уж на то пошло, ханка будет являться дочерью хана, развивала я этимологическую теорию, – ханурик – это…
– Сынок, – охотно подхватила рыжая, – наследник, так сказать.
– Так вот, – опомнился дед, прервав филологическую дискуссию, – напали неожиданно, под покровом ночи застигли врасплох, сдался гарнизон без боя…
Сраженная наповал убойными новостями Белла застонала:
– Я разорена! Теперь буду мстить гаду!
– Правда, никто из людей существенно не пострадал, – утешил ограбленную феодалку бывалый алхимик. – Меня заперли в сарае, даже не связав, что позволило мне на рассвете сбежать. Невесть откуда взявшийся пес, – маг потрепал за ухом скромно потупившегося Тушканчика, категорично отказавшегося остаться во дворе рядом с остальными собаками, – помог мне вырыть подкоп.
– Это он запросто, – заверила я.
– И кошельки тоже он приносит, – понизил голос Истрат. – И где только берет? Ушмыгнет в кусты, а через час возвращается с трофеем в зубах.
При этих словах алхимик выудил из-под полы заначку, а Диана с уважением посмотрела на талантливого четвероногого добытчика. Истрат продолжал расписывать достоинства моего хвостливого друга.
– Это он привел меня на постоялый двор.
– След взял, – сообразила я.
Высказавшись, Истрат судорожно вздохнул и робко поинтересовался:
– В этом доме найдется корочка хлеба?
– Хоть две! – радостно заверила я, выскочила в коридор и, притормозив первую попавшуюся в мои цепкие ручонки служивую, сунула в ее потную ладошку медный грошик и послала на кухню, снабдив подробным перечнем требуемых блюд.
Вскоре мы все, не исключая Тушканчика, кровожадно обгладывали косточки безвременно погибшей, кремированной в печи курочки, перехихикиваясь и заново радуясь жизни. Душевно общаясь, мы для успокоения расшатанных нервов осушили кувшинчик пива. После сытного ужина старческий склероз сдал свои позиции, и алхимик хлопнул себя по лбу: