Церковь не показалась мне особенно примечательной – типичный готический собор, сплошь скульптуры да распятия. Спасибо, стоять не пришлось. Я благополучно задремала, сидя на скамье, под звуки органа и бормотание пожилого, худого до скелетоообразности священника. Изредка я вздрагивала, стоило проповеднику повысить голос, клеймя человечество за грехи и стращая богобоязненных прихожан геенной огненной.
Когда эта нудная пустопорожняя лекция начала меня утомлять, я спросила у Дианы:
– А почему выступает этот религиозный фанатик, а не твоя мама?
Рыжая испуганно шикнула:
– Тише! Ты что, женщинам нельзя!
– И тут дискриминация по половому признаку! – возмутилась я излишне громко, сбив вдохновенного оратора с мысли. – Короче, сиди за печкой и не вякай! Молчи в тряпочку! Желательно в половую.
Во избежание дальнейших словопрений Диана попросту закрыла мне рот ладошкой, мило улыбаясь и подмигивая соседкам, как бы говоря: что взять с чокнутой!
Дулась я на нахалку до самого завтрака. Свежее молоко в компании с душистым медом несколько смягчили мое упадническое настроение и я предложила прогуляться. Диана охотно согласилась быть экскурсоводом.
Мужчины зачем-то отправились на конюшню, Тушканчик, по своему собачьему обыкновению, пропадал на задворках, поэтому в сад мы вышли втроем.
Полакомившись спелой вишней, мы вдоволь полюбовались на ровные ряды овощных грядок, уходящие за горизонт, и ползающих возле культурных насаждений коленопреклоненных монашек. Затем, избавленные от трудовой повинности, устроились в тенечке у высокой ограды, сплошняком затянутой зелеными плетями какого-то вьюнка. Здесь нас и обнаружила Карлотта.
– Любуетесь природой? – ненавязчиво поинтересовалась настоятельница, делая вид, что не замечает скрытой враждебности гражданки Гюрзенкранц.
– Очаровательный пейзаж, – решила поддержать я светскую беседу, – особенно классно смотрятся на фоне серой стены сочная зелень и розовые цветочки.
Карлотта вдруг совершенно по-девичьи прыснула и сразу пояснила причину внезапного приступа веселья:
– Лет десять тому назад из-за этой вот красоты моя дочурка получила грандиозную порку!
– Как? – захлопала я ресницами.
Диана, сконфузившись, отвернулась, но заткнуть фонтан родительского красноречия не пыталась. Мать продолжала выдавать маленькие детские секреты:
– Она забралась на стену, цепляясь за стебли плюща – котенка достать старалась. Диана – за зверьком, а он от испуга все выше и выше карабкается. Как только не сорвалась – ума не приложу! Так и просидела в обнимку с кошаком на стене до вечера – прыгать страшно, а на помощь позвать еще страшнее – ясно, что влетит по первое число. И по второе тоже. Потом, конечно, принесли лестницу и сняли безобразницу.
Довольная Белла ухмылялась: лишний повод подразнить подружку никогда не помешает! Карлотта обратила внимание на блондинку, некоторое время разглядывала ее, затем одобрительно произнесла:
– Настоящая красавица! До чего похожа на своего отца!
Смутившись, Изабельда не решилась ответить дерзостью на комплимент, только пониже опустила голову. Диана, естественно, ревниво надула губки. Снисходительно похлопав дочь по руке, настоятельница попрощалась:
– Отдыхайте, девочки! Кстати, если желаете исповедаться, отец Дамиан всегда к вашим услугам!
Не успела я подивиться двусмысленности произнесенной фразы, как женщина, упруго шагая, скрылась в боковой аллее.
– Пойдешь просить отпущение грехов? – едко поинтересовалась Белла.
– Тебе самой пора замаливать проступки, – отбрила Диана, не оставшись в долгу.
– А я индульгенцию купила заранее, на три года! – отвертелась блондинка.
Я прибалдела – впервые слышу, что грешить вполне допустимо, если амнистию приобрести оптом по предоплате!
– Ловко! – поразилась рыжая, попутно изыскивая, чем бы еще уязвить сестренку.
Пока голова не пошла кругом от очередного скандала враждующих сторон, я поторопилась нырнуть в ближайший куст. Кажется, увлеченные милой перепалкой дамочки не обратили внимания на мое поспешное бегство и преследовать не стали.