Однако «морпех» неспроста нацепил на себя этот девайс. Это его связь с внешним миром, его синхронизация времени в нормальной реальности и на Полигоне. Сервак-то по ту сторону Стены. «Морпех» хочет вернуться на большую землю не сто лет назад, а в субботу четырнадцатого, ну плюс-минус пару дней.
Мы с Миленой почти подошли к парочке, когда «морпех» наконец заговорил:
– Не двигайся, Край. А не то схлопочешь пулю в живот. И вам, девушка, не стоит торопиться на тот свет.
Честно говоря, не это я надеялся от него услышать.
Милена и ее обожаемый мужчина, то есть я, послушно замерли неподалеку от здоровенного – метров пять в диаметре – куста ежевики. Я даже уронил себе под ноги импортное оружие без особого на то соизволения наших визави. Не люблю, когда мною командуют. Лучше уж самостоятельно совершать неприятные поступки, чем по принуждению.
– В городе меня называют Техасцем, – вяло, будто не желая расставаться со словами, обронил «морпех». – Тебе знакомо мое имя?
Я кивнул. В Вавилоне каждая собака знает клички главарей организованных преступных группировок. Техасец у нас босс всея «Америки». Крупный птиц. С воробья или синичку.
– Надеюсь, Край, ты уже понял, что телефон к тебе попал не случайно и не простой?
– А золотой?
– Искрометный юмор. Как говорит молодежь, ржунимагу.
– Аналогично, дружище. Я патсталом просто. А насчет трубки заливать не надо. Это всего лишь корейская дешевка, штампованная в Китае.
– И усовершенствованная в Вавилоне лучшими электронщиками планеты, – кивнул Техасец. Его, похоже, ничуть не смущало, что мы стоим посреди поля боя, что вокруг грохочут выстрелы и каждую секунду кто-то гибнет. – Мало того, в телефон, который я временно одолжил тебе, вмонтирован «жучок». Так что я постоянно был в курсе, где ты гуляешь и с кем дружишь.
– Да что ты говоришь?.. – я здорово сыграл деланое изумление, потому что на самом деле был ошарашен услышанным.
– Каждый час твоя трубка перекачивает мне аудио и видео всего, что с тобой происходило за это время. Намекну: я устал наблюдать за вашим весельем возле «казановы» – телефон удачно лежал, камера сработала. Жена твоя, Макс, великолепна, нет слов, а вот ты не в форме. В спортзал надо чаще заглядывать.
Я заскрежетал зубами. Только слепой, похоже, не подсматривал за нашими с Миленой любовными играми. Да и вообще эта беседа начала меня утомлять.
– Были опасения, что ты окажешься умнее и догадаешься насчет телефона с самого начала. Ну, что он к тебе не случайно попал. Но ты жадный, а жадность губит всех фраеров. Этот, как его… Резак! Он чуть ли не прямым текстом по поводу трубки… Но нет, ты меня не подвел, Макс!
Давно я не чувствовал себя таким униженным и оскорбленным. Что ж, поделом мне, хороший урок. Жаль только, в школе жизни нельзя, выучив, пересдать.
– Батарея в телефоне на основе «кондера». Заряд будет держать чуть ли не вечно. Помимо батареи там еще много разного с Полигона… Зачем я тебе все это рассказываю? – «американец» хохотнул. – Просто нечасто мне попадаются такие смешные идиоты. Ты даже не представляешь, сколько бабла все это время с собой таскал, какие миллионы в ручках держал. Ты ж денег хотел? Так я дал тебе денег, много денег, тебе вообще не надо было вламываться на Полигон!
Техасец затрясся от хохота, еще более противного, чем его обожженная рожа. Очень хотелось врезать ему, а лучше поступить тоньше, креативней – сделать на лице пластическую операцию кулаком. Он ведь явно нуждался во вмешательстве хирурга-любителя. Однако с помощью ближнему придется обождать.
– С самого начала, Макс, за тобой было установлено наблюдение. Отлично я подкинул тебе телефон? А ты, дурачок, обрадовался и сразу же помчался на поиски общака!
– А видео? – вмешалась в нашу беседу Милена.
В цехе по соседству взорвалась граната. Моя благоверная непроизвольно пригнулась.
Техасец подмигнул ей:
– Правда, красиво «коробочка» с моими деньгами выбила ворота КПП и якобы с боем прорвалась вглубь запретной зоны? Это вояки все. Не сразу я вычислил, что шоу для меня сняли. Они так подстраховались, суки.