По вестибюлю неторопливо прохаживался мужчина лет под пятьдесят, для своего возраста очень неплохо выглядящий и подтянутый, холеный и ухоженный, в дорогом костюме и шикарном пальто — точно, тот самый, решил Бен. Уж слишком явно выделялся визитер на фоне пестрой студенческой толпы. В нескольких шагах позади гостя сканировал помещение недоверчивым взглядом шкафообразный субъект помоложе. «Наверно, охранник», — догадался Бен. Однако же и птица этот Игорь Владимирович, ишь ты, с телохранителем ходит! Интересно, кто же он такой, и кто при нем Роман?
Визитер, увидав Вадима, безошибочно направился к нему навстречу.
«Стоп! Откуда он меня в лицо-то знает?» — Бена снова торкнуло. Еще один повод удивляться…
— Здравствуй, Вадим, — представился гость; при этом держался он так, словно чувствовал себя здесь хозяином; да похоже — не только здесь, а и везде он привык себя так чувствовать. — Мы с тобой заочно знакомы, дальнейшие церемонии ни к чему; здесь найдется какое-нибудь тихое место, где мы могли бы побеседовать?
— Да, сейчас найдем какую-нибудь пустую аудиторию, — пролепетал Бен. — Пойдемте.
Пустая аудитория отыскалась через несколько минут блуждания по замысловатому лабиринту переходов между секциями здания. Охранник остался снаружи, за дверью; Игорь Владимирович не стал садиться на преподавательское место, как поначалу подумал Бен, а демократично устроился на расшатанном стуле за одной из парт.
Бен сначала хотел было остаться стоять, но потом подумал и тоже сел. На соседний ряд, напротив важного гостя.
— Во-первых, я чрезвычайно признателен тебе за спасение моего сотрудника, — начал Игорь Владимирович проникновенным тоном.
«Как будто благодарственную речь с трибуны толкает», — мелькнуло в голове Бена.
— Роман — очень ценный для меня работник… И поэтому вот, — Шепелев достал из внутреннего кармана чистый конверт и протянул Бену, — прими в качестве возмещения своих расходов, ну и небольшое вознаграждение сверх того.
Бен заглянул в конверт, вытянул за уголок несколько купюр… Сумма, даже на первый взгляд, была заметно больше той, которую он взял из отцовского стола. «Брать все? Или только сумму, которую я взял у папаши? А, ладно! Возьму все. Светку тортиком порадую.»
— Спасибо, — он сдержанно поблагодарил, убрал конверт в сумку, и только приподнялся было, чтоб встать, как его осадил обратно пристальный и тяжелый взгляд.
Собеседник не собирался подниматься. Он явно не считал разговор завершенным.
— А теперь объясни, пожалуйста, Вадим, как ты нашел Романа в третьей медсанчасти? Мне очень хотелось бы это знать. В тот день дежурной больницей была Первая городская, и «скорая» возила всех экстренных туда.
Вопрос загнал Бена в тупик. За два дня он так и не придумал убедительной версии событий — сначала ничего не приходило в голову, потом тупо закрутился и забыл, да никто и не интересовался деталями, в конце концов. А этот… Да с какой это радости Бен обязан перед ним отчитываться?!
— Нашел и нашел, — буркнул парень. — И вообще, почему я должен вам что-то объяснять?!
В ответ Игорь Владимирович извлек из внутреннего кармана вишневые «корочки», медленно развернул и поднес к самому носу Бена. Подержал перед его лицом с минуту, давая возможность разглядеть и прочитать и название организации, и звание…
Сердце Бена ухнуло в пятки.
«Так вот кто такой Ромка и где он работает… Вот это я попал… Вот это попал так попал…»
— Вот поэтому, — Шепелев еще раз назидательно тряхнул удостоверением, прежде чем снова убрать его в карман, — ты и должен мне все объяснить.
А у Бена язык вдруг присох ко рту. Парень сидел, чуть вздрагивая плечами, и не мог выдавить ни слова.
— Только, пожалуйста, не надо сочинять, что тебе позвонили из больницы, потому что нашли твой номер в записной книжке Романа, — вдруг сказал Шепелев и усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом.
Бен застыл на полу-вздохе с приоткрытым ртом. Заготовленная им фраза, которую словно прочитал в его мыслях и только что произнес вслух собеседник, колючкой застряла в горле.
— Его телефон забрали нападавшие, — откомментировал Шепелев. — Потому, собственно, Роман и оказался в таком бедственном положении. Он не смог вызвать помощь, пока еще был в сознании. А также не надо сочинять, будто ты обзвонил последовательно несколько городских больниц, пока в «Тройке» тебе не ответили — мол, да, такой к нам поступал. — Шепелев говорил, словно загоняя очередной гвоздь в крышку гроба правдоподобной лжи, — Ты не делал этого. Отодвинем пока в сторону тот факт, что ты не знал фамилии, а по одному имени и описанию внешности тебе вряд ли кто-то ответил бы что-то внятное. Ты позвонил только по ноль-три в скорую, узнал, какая больница была дежурной, а потом сразу помчался в «Тройку». Объясни, пожалуйста, как тебе в голову пришла эта идея?
Повисла тягучая тишина.
— А… Я обязательно должен это объяснять? Это важно? — хрипло проскрипел Бен.
— Очень. Видишь ли, сама история с нападением на Романа очень мутная. Я еще не разобрался, кто и ради чего это сделал, а также кто был загадочный спаситель, доставивший его в «Тройку» самостоятельно, не вызывая «скорой»… Но раз ты, не совершая никаких действий по поискам Романа, тем не менее совершенно четко, с первого попадания его, так сказать, «нашел» — то у меня есть все основания подозревать, что ты как-то связан либо с нападавшими, либо со «спасителем». Теперь понятно?
— Да, — Бен тупо разглядывал изрисованную каракулями и исписанную непристойностями крышку стола.
Взгляд Шепелева давил не хуже железобетонной плиты:
— Надеюсь, ты понимаешь, что произошло уголовное преступление, и не просто уголовное преступление, а нападение на офицера госбезопасности? И на тебя падает подозрение в соучастии?
«Вот и попался…» — вертелось в голове у Бена. — «Попался… Скрывал-скрывал, сколько мог, но теперь деваться некуда…»
— Я могу объяснить, — с трудом выдавил он. — Только… Во-первых, вы все равно не поверите. А во-вторых, решите, что я свихнулся.
— Ты расскажи, как было. А там я уж сам определюсь, верить ли мне, и что о тебе подумать, — жестко подстегнул Шепелев.
— Ладно… Значит, накануне вечером я сидел в нашем туристическом клубе. Песни под гитару пели. И вот Вовка начал петь про снегопад…
…Второй час семинара давным-давно закончился. Бен перевел дух:
— Ну, а потом, когда я Романа увидел в палате и узнал, то пошел в ординаторскую поговорить с врачом… А дальше вы, наверно, уже знаете.
Бен посмотрел на собеседника — Шепелев молчал. И что-то обдумывал настолько напряженно, что Бену мерещилось поскрипывание шестеренок.
— Я понимаю, что история невероятная, и со стороны кажется полным бредом, но…
— Не надо оправдываться, — отмахнулся Шепелев. — Я хотел услышать правду, и вот — услышал.
— Я не сочинил все это, честное слово…
— Я знаю, — Шепелев очень весомым тоном перебил готовый извергнуться поток оправданий. — Я в состоянии отличить, когда человек врет, а когда — нет; если бы я этого не умел — то занимал бы сейчас какое-нибудь другое место в жизни, а не это… Хотя, признаться, в такое поверить сразу, хм… Требуется некоторое время, чтоб напомнить самому себе — «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»…
— У меня иногда такое бывает, — решил все-таки добавить подробностей Бен, как будто лишние подробности могли придать его рассказу больше достоверности.
— А вещи таким образом разыскивать ты не пробовал? Или людей пропавших?
— Нет, у меня так получается только с уже знакомыми людьми, с кем я раньше лично встречался, — отрицательно помотал головой Бен. — И еще личные отношения очень много значат. Если я хочу общаться с человеком, то я и буду с ним сталкиваться, судьба будет как бы случайные встречи подбрасывать. Или если он мне для чего-нибудь нужен… Ну, если он может мне помочь в чем-то, какую-то услугу оказать… Вот как с Ромкой в магазине, например.