18
В сердце только месть.
О. Авдеев
Она не плакала. Слезы не имели никакого значения теперь. Она потеряла одного из самых близких для нее людей. Пусть они не всегда ладили друг с другом, были и веселые пикировки и серьезные споры, но она понимала Малыша, как себя саму. И потеря эта ударила по ней со всей возможной силой. Теперь следовало не тосковать, но мстить. Так учили ее хранители, что же, пора применить данные ими знания.
В камне был своеобразный энергетический маячок, Вика всегда могла узнать о Малыше, когда хотела: самочувствие, настроение, даже место, где он находится. Она почувствовала, как Малыш пропал из ее поля зрения, а потом в ее чувства ворвалось другое. Это другое было злым. Все сейчас же встало на свои места. Такое зло не может проистекать невесть откуда. Значит, Малыша уже нет. Совсем нет.
Это было страшно. Почти так же страшно ей было, когда на ее руках оказалась кровь друга. Конечно, не она пролила эту кровь, но само по себе это зрелище было не самым веселым из возможных. Она долго и с отвращением отмывала руки, но одно дело – смыть кровь, а другое – забыть ее. Это было не так-то легко. Тогда она твердо поклялась себе, что подобного больше не повторится. Ведь кровь друга должна быть отомщена.
Вот и теперь. Это было слишком больно – потерять Малыша. Но это произошло. Если хорошо подумать, то можно было найти кучу объяснений, почему замолчал талисман, работающий на Малыша. И почему обязательно смерть? Он мог ведь просто кому-то отдать этот талисман, или просто потерять его.
Но Вика знала еще и то, что, случилось что-то с Малышом или нет, но талисманом завладело что-то страшное. Что-то страшное, что-то злобное. И что бы это ни было, или кто, она должна узнать, что случилось с Малышом. И кто был тем злом, которое завладело ее талисманом. Он постоянно излучал, и при желании найти его было не трудно. А уж о желании позаботилась тревога.
Итак, наша голубка (да какая там голубка, форменная пантера) снова наплевала на навязанный ей демонами полигон и снова отправилась по чужому следу. Впрочем, почему она должна следовать чьим-то правилам, когда можно играть по своим? Теперь, когда у нее есть выбор, она будет действовать так, как решит сама. А ей просто необходимо найти причину причиненного ей беспокойства.
Казалось, все замерло. И демоны с нетерпением ждали продолжения неожиданного сюжетного поворота в пьесе, разыгрываемой для них людьми. А люди не знали об этом, и продолжали жить, как жили, наивно веря в незыблемость своей свободной воли, и этим смеша демонов еще больше. Впрочем, то, что игралось сейчас, вряд ли могло быть комедией. Скорее – драмой. Драмой с непредсказуемыми последствиями.
19
Возьми мое сердце,
Возьми мою душу.
Я так одинок в этот час,
Что хочу умереть.
«Ария»
Жан положил голову на руки и задумался. Как он ни старался, разгрестись с делами не получалось. А, следовательно, не получалось навестить маленькую дрянь. Он мог ей позвонить, но что-то ему говорило, что девчонка, хоть и не истеричка, но после всего вряд ли станет спокойно разговаривать по телефону. Что не говори, а обещание он все-таки нарушил. По независящим от него причинам, но все равно.
Конечно, приезд его даст не многим больше. Иногда милая и спокойная девушка превращалась во вместилище злобности. И тогда могло быть еще много маленьких, но неприятных столкновений на почве непонимания. Скорее всего – словесных, хотя эта красавица могла и когти в ход пустить. Но когтей Жан не боялся. Он сможет удержать руки Виктории в безопасном от себя расстоянии.
Но поехать не было времени, и, следовательно, Жан продолжал томиться в одиночестве. Конечно, его одиночество не было полным, но чего-то в его жизни стало существенно не хватать. Или кого-то? несмотря на то, что иногда Виктория доставляла массу неприятностей, время в ее обществе летело стрелой, да и от грустных мыслей она уводила весьма умело.