Жрец сказал:
– Взгляни на тех, кто пил кровь твоего брата.
Она усмехнулась. Да, это было бы интересно. Эта мысль шипом засела в ее мозгу.
Ей хотелось взглянуть на зверей в человеческом облике. На зверей, к которым она непременно примкнула бы, не будь у нее другой дороги. Но дорога была. И ее путь был усыпан алмазами знания и грязью тьмы. И вот, она здесь, и голос Жреца завораживает. Завораживает настолько, что это даже пугает немного.
Впрочем, страх у Виктории исчез. Она никогда не умела долго бояться. Просто нет. С ней не может случиться ничего глупее, чем то, что уже было. Глупо. Не смешно, не страшно, не больно даже. Просто глупо. Она пожимает плечами – все ясно. Сваляла дурака. Равнодушие – великолепный щит от всего – от страха, от ярости, от любви и ненависти. От всего.
Ей было весело в кругу этих слишком мрачных, слишком фанатично преданных идее зла мальчиков и девочек. Не они – будущая опора зла, не они. Опора в таких, как она – одиночках. Они нужны, чтобы вести толпы злобных фанатов. И сейчас Виктория изучала толпу фанатов зла. Они были обычными людьми, не лучше и не хуже остальных. Просто они выбрали такое необыкновенное времяпровождение.
Виктория любовалась молодыми людьми, которым не известны сомнения, боль, страх. Впрочем, может быть, именно так и нужно? Жизнь коротка, и прожить ее нужно в свое удовольствие. А садизм – это удовольствие для очень многих. Однако ради удовольствия они убили человека, который был для нее больше, чем братом. Эти ребята выбрали для себя довольно опасные игры.
Виктория сама не поняла, что помогло ей быть сдержанной и спокойной среди этих садистов. Но она была спокойна. И, только взглянув в глаза Жреца, поняла: вот что поддерживало ее все это время. Но на самом деле, было еще что-то. Жрец был слишком хорош, чтобы можно было его отвергнуть. Поэтому вопрос об отвержении не вставал. Чтобы позволить себя отвергнуть, мужчине нужно перейти на отношения легализованные. Жрец был слишком умен, чтобы своими собственными руками создавать себе проблемы.
Они вместе возвращались домой, и ночной ветер унес сомнения Виктории, а серебристая луна улыбалась и подмигивала, словно напоминая, что Вика никогда не бежала от приключений, особенно когда эти приключения – сродни опасности. Она была очарована силой воли Жреца, они стали близки настолько, что понимают друг друга без слов, у них схожие мысли и желания. Особенно желания. И каждый из них мог великолепно предсказать, какой будет финал у этой ночи, полной звезд и лунного блеска.
23
Прежде чем завянуть,
Дай себя сорвать.
Э. Шклярский
Это было безумное чувство. Просто безумное. Страсть, которая заставляет забыть обо всем. Всего лишь. Просто, но такого с Викторией в принципе не могло произойти. Она была чересчур хладнокровна, чтобы очертя голову бросаться в подобные игры. Хватит ей и тех милых игр, которые демоны устраивают. Впрочем, это были недобрые игры. С игрой страсти не сравнишь.
Жрец был спокоен, уверен в себе, но в то же время – нежен и ласков. С ним Виктории было, по крайней мере, легко. Ему можно было довериться. Слишком тяжело было Вике одной, без помощи, без совета. а просить совета она не могла и не хотела. Довериться кому-нибудь, а потом тебя – твоим же оружием… Грустно и глупо, но ведь против фактов идти нелепо.
Время летело стрелой. Каждую свободную минуту Вика проводила у Жреца. Общение им не надоедало. Казалось бы, говорили на все темы по сотне раз, не меньше, но все равно, и тема для разговора найдется, и вообще… Кто сказал, что при встрече обязательно нужно разговаривать? В конце концов, все это – игра. Она рано или поздно закончится. Но пока она идет – все кажется таким странным и реальным до одурения.
Только зеленый камень на золотистой цепочке напоминал Вике о том, что есть еще Жан. Есть, никуда от этого не денешься. Человек, которого она не способна забыть, при воспоминании о котором – теплая волна по сердцу. Наверное, это любовь, но не просто любовь, истинная. Только это теперь тоже не успокаивало. Потому что безответная любовь – жестокий дар. Слишком жестокий для сильной женщины. Даже для Победительницы.
Со Жрецом все было не так. Между ними все было ясно, все откровенно честно, все предельно откровенно – никаких вопросов, никаких ответов. Они встречаются, пока им хорошо вместе. А если охладеют друг к другу – их встречи прекратятся. Когда они смогут жить друг без друга, значит, вернутся к прежней жизни. А пока, раз вдвоем лучше – им нужно быть вдвоем.