3
Не впускай зверя в дверь,
Обещаньям не верь.
Он не столько покой,
Сколько власть над тобой.
О. Авдеев
Это был сон. Но этот самый сон был очень реальным. Она всегда летела по ночам. Эти полеты начинались обычно – она поднималась с постели, обнаженная, смотрела в окно и распахивала его створки. Так было в любую погоду. Это было обязательным условием игры - реальность. Эти игры отличались жестокостью и непредсказуемостью. Как и те, кто их придумал, должно быть.
Она взвилась вверх, и пространства стали закручиваться в спираль. Звезды проносились мимо с тихим шелестом. Как будто они несутся мимо, а не она мчится среди бесконечного звездного пространства. Спираль продолжает раскручиваться, и Вика несется по проложенному пути. Если бы она хотела, она могла бы коснуться руками вороха звезд. Она неслась с огромной скоростью и хохотала. Хохотала отчаянно и истерично.
Было очень приятно нестись среди звезд, чувствовать, как материя и время подчиняются ей. Когда-то, в первый раз, она испугалась этой звездной круговерти. А теперь привыкла. Теперь ей нравится нестись в этом хороводе звезд. Она беззвучно гикнула и помчалась вперед, закрутив свое тело в спираль. Он неслась сквозь звезды, неслась, пока одна из звезд не замерла у ее руки. Эта звезда каждый раз была одна и та же. Она служила ориентиром.
Вика оглянулась на прилипчивую звездочку и нырнула в пучину. Она не сразу научилась этому фокусу, прежде проходила весь путь со своим покровителем. Покровитель ли он? И что это значит – покровитель? В первый раз ее обнимала не радость, а ужас. Ужас ни с чем не сравнимый. Ее сила тогда только начинала расти. Но тогда она была не одна. Ей помогли пройти ее первый путь.
Она знала, что будет потом. Огромная, зелено-желтая планета, на которой собирались такие же, как она. Не было понятно, кто выбрал для сбора именно это место. Но эта планета никогда не менялась. Не менялась и гора, на которой собирались ненормальные люди. Такие, как Виктория-Победительница. Они не чувствовали холода, хоть гора была высока и туманна. Впрочем, если они не чувствовали холод космической ночи, то что им холод туманной горы?
Там Вика увидит других людей. Но там будут не только люди. Будут и те, кому обычно заказано появляться во плоти. Не то не могут, не то не хотят. И изящный демон, конечно же, будет там. Тот, который привел ее когда-то. Тот, который отыскал ее в огромном городе и помог ей решить огромную задачу – что же, в конце концов, делать со своей силой. Игра с силой - игра опасная и непредсказуемая. Играющих в одиночку чаще всего ничего хорошего не ждет.
Он был идеален. Прекрасен, изящен. У него не было ни одной отрицательной черты. Человек, у которого нет никаких недостатков? Это фантастика, если речь идет о человеке. А он не был человеком. Таких людей просто не бывает. Он был прекрасен во всем, от чистой смуглой кожи до идеальной фигуры и пронзительного демонского взгляда.
У Вики к этому демону было странное отношение. Как к красивой картине или статуэтке. На них приятно смотреть, их хотелось бы иметь в своей коллекции, но только любоваться издали. Его можно обожать. К нему можно прикоснуться с благоговением, с нежностью, но любить его невозможно. Не потому ли, что он чересчур идеален для обычной земной любви? Для грешной земной любви...
Потом Вика будет вспоминать свой сон и тихо улыбаться. Она вспомнит, хотя и весьма смутно, звездный полет, и танец на туманной горе. Была какая-то странная музыка, которая заставляла всех вокруг неровно дергаться и выгибаться. Это был интересный танец. Разве что немного резкий. Но хаос играл на струнах нервов, хаос в крови и венах.
Она впустила в свое сердце хаос. Это было тем более необходимо, что холод зла делает ее нечувствительной к холоду другого рода. К тому холоду, который досаждал ей так долго. К тому холоду, который не достанет ее сейчас. В Хаосе есть свои преимущества. Он помогает понять себя, он помогает верить и ждать. А боль – полигон. И то Вика не уверена, все ли проходят через него, или это только ее жестокая судьба?
4
Вера в чистую любовь.
О. Авдеев
Этот голубь вовсе не хотел умирать, но ему открутили голову с ужасной жестокостью, чтобы окропить кровью алтарь. Высокий шестиугольный алтарь из черного обсидиана. Алтарь, очень удобный для служения черных месс. И именно сегодня алтарь был впервые окроплен кровью. Впервые, но не в последний раз. Вовсе не в последний раз.