Но Жан не собирался просчитывать поступки. Он не готов еще был бросить вызов. А, впрочем, его-то никто не принуждал к этому. Он не был, почти не был повинен в том, что будущая победительница полюбила именно его. И потом, это был ее полигон. Это был не его, а ее полигон.
7
Позволь мне тебя коснуться или убей.
“Ария”
Снова, в который раз, разложены карты. В этом нет смысла. В этом нет никакого смысла. Совершенно. Пока она не преодолеет себя, помогать ей никто не будет. Она сама, сама должна разобраться в себе. А это разве легко? Нет, ей никогда не было легко ладить с собой. Особенно теперь, когда ощущаешь свою полную беспомощность, когда карты, которые обычно дают верные ответы на любой вопрос, говорят полную ерунду, а сердце в разладе с разумом.
Да, да, конечно, может быть он – предатель. Может быть, он исчез специально, чтобы причинить ей боль. Но это – ее глупые мысли. Так не бывает. Нет, нет. Сейчас все будет против нее, с этим придется смириться, это, во-первых. А, во-вторых, нужно действовать. Да, Жан хорошо защищен, до него не добраться. Впрочем, в каждой, даже совершенной защите можно найти слабые стороны. И если бы Вике удалось найти лазейку... Если бы! Все бы закончилось.
“У него есть слабое место?” – у кого – не уточнять. У Жана или у ее жестокого экзаменатора – все равно. Не хочется даже думать об этом. Совершенно не хочется. Но Жан – он же хороший, он же особенный, он лучший – и что? Да ничего, каждый человек может быть предателем в независимости от того, как его оценивают. Предательство не зависит от оценки окружающих. Это – в душе.
Дьявол, кажется, милостиво улыбнулся ей, а Маг добродушно кивнул – они были последней парой в пасьянсе. Этот пасьянс сошелся. Это было “да” ста процентов вероятности. Это было одобрение будущих действий. Это было замечательно, только вот Вика все равно не знала, как действовать. Мало разложить верный пасьянс. После этого нужно еще выполнить волю звезд. Если хочешь этого, разумеется.
Виктории на волю звезд было глубоко наплевать. Более того, ей наплевать было и на волю хранителей, и на волю Демона. У нее есть своя воля, решительная, отточенная на магии до остроты стилета. И эта воля была против любого нажима. Вот если бы не Жан – на все было бы наплевать. А сейчас изволь проходить полигон и не дергаться. А она собиралась дернуться. И дернуться серьезно.
С другой стороны, Вика сейчас находилась в круге одиночества. Она никому не была нужна. Обычно кому-то была нужна ее сила, ее помощь, ее мастерство. А сейчас она не нужна никому. Никому! И так будет довольно долго. Потому что полигон – это полное отстранение всех людей, которые могут хоть чем-то помочь ей. Она не должна получить помощь ни из чьих рук. Она должна сама все сделать. Сама! А если она вдруг понадобится кому-то – все это принесет ей еще одну, большую, дополнительную боль.
8
Дай сердце свое,
Сдай душу в наем.
О. Авдеев
Она называла его просто и ласково – Малыш. Он был очень милым мальчиком, немного непонятным, немного резким, но Вика любила его. Любила, любила по-братски, так нежно, как не могла любить даже Жана. Это было самое доброе, самое нежнейшее и самое чистое чувство. Это могло выглядеть смешным, но на самом деле таковым не было. Тигрице было очень сложно любить так. Но она смогла. И Малыш был один из тех, кого она изо всех сил пыталась защитить от злого воздействия мира.
Вся беда в том, что Малыш вечно попадал в какие-то истории. И никто не в силах был убедить его в том, что иногда эти истории могут закончиться не очень хорошо. А теперь настал момент, когда Малышу понадобилась помощь Вики. Она говорила, что сможет помочь. Поможет, если он попросит ее. И теперь он мог попросить. Все равно больше пойти было не к кому.
Он появился у нее, похожий на загнанного, смертельно перепуганного зверька. Все это становилось понятным, стоило только взглянуть в его переменчивые глаза. Страх, нет, даже ужас, боль и еще что-то... Мольба? Может быть. Она поняла, все поняла, ему не нужно было ни о чем говорить. Он был на грани срыва, он готов был сломаться, ему было больно. Она должна помочь. Успокоить это боль любой ценой. Чтобы он стал прежним Малышом, милым, улыбчивым, самоуверенным. Чтобы не видеть боли в его глазах.