Дамы подтвердили, что машины в самом деле есть и все до единой стоят во дворе, но подбросить не получится при всём желании. Какие-то негодяи ночью проткнули колеса ВСЕХ машин, стоящих во дворе, и вдобавок ещё уволокли аккумуляторы. Так что автовладельцы из кухонной компании убыли по домам в пешем порядке.
А вот это в самом деле новости. Если автовандализм поставить в один ряд с прочими неурядицами, что случились за ночь…
Это уже не просто похоже на странную упорядоченность, а вполне тянет на некую зловещую целеустремленность и явную организованность.
Непонятно только, к чему это? Никак не могу взять в толк, чего добиваются организаторы всего этого мракобесия. В том, что организаторы есть, я теперь ни капли не сомневался, единственно, мне были совершенно непонятны их цели и мотивы. Разве что взять за версию, что это отмороженная банда сумасшедших во главе с каким-нибудь Джокером, который собрался устроить в отдельно взятом промышленном городке репетицию Конца Света.
Выяснив, что с транспортом ничего не получится, я заявил, что, в таком случае отправляюсь пешком, причём чем скорее, тем лучше, чтобы засветло успеть добраться до пункта назначения.
— Если дамы будут столь любезны оказать мне помощь в прокладке маршрута, я буду очень признателен.
Дамы в общей массе не возражали, но ситуацию осложнял тот факт, что я не мог ответить ни на один из конкретных вопросов по местоположению пункта назначения. Иначе говоря, я не знал номер дома и название улицы, а также не помнил ни одного более-менее приметного ориентира, к которому можно было бы «привязать» дачу Гордеева.
Вот это картограф, да? Впрочем, в оправдание могу сказать, что при наличии телефонной связи и стандартной обстановки всё это было бы не нужно. Звонок, пара слов, машина к подъезду… Кто же предполагал, что всё так получится?
Единственно, что я знал, — это направление. Мы заезжали в город с юго-востока, это я помню совершенно точно.
«Гадание на картах» отпадало, в доме не было ничего похожего на карту, схему или план города. Дамы доверительно сообщили, что все местные карты являются секретными, поскольку до недавнего времени город был режимным объектом, так что в продаже ни планов ни карт нет и никогда не было.
Старушка с газетой при таком заявлении прервала чтение, посмотрела на меня через лорнет и важно кивнула: точно, так и есть.
Тем не менее общими усилиями мы таки «подняли» маршрут. Пользуясь советами и подсказками дам, я вычертил на листке кратчайший путь от юго-восточного въезда до «уютного местечка», нанёс наиболее заметные ориентиры, видимые издалека, а также названия улиц, по которым мне предстояло пройти.
Затем мне вручили вязанную шапку Виталика, пакет с бутербродами и пластиковую бутылку с водой. Отказываться не стал, зима, а я без шапки, а бутерброды могут пригодиться, если вдруг путешествие по каким-то причинам затянется.
Хоть я и возражал, мотивируя неопределенностью и опасностью обстановки, Нинель прихватила свечку и пошла меня провожать: сказала, что доведет до конца квартала, это недалеко, а её тут все знают с детства, так что опасаться за неё не стоит.
Когда уже собрались выходить, в спальне Валентины затряслась дверь и раздался низкий трубный вой, как будто какой-то пьяный бас решил распеться перед выступлением.
На секунду у меня мелькнула дикая мысль, что это ненароком рассекретился наш вчерашний бас-профундо, которого Валентина временно пустила на должность сердечного друга в отсутствие Михаила.
На самом деле, слава богу, обошлось без похабщины: это был сенбернар Шаляпин, который подслушивал под дверью и понял, что мы собираемся на прогулку.
Нинель без колебаний взяла Шаляпина с собой. Пусть это и родной квартал, где тебя все знают с детства, но сейчас в самом деле на улице творится что-то непонятное и опасное, так что гораздо комфортнее гулять с большой собакой.
Коридор проходили со свечкой.
Сказал как про полосу препятствий «проходили», но примерно так и было. Ночью тут кто-то похозяйничал, то ли разгулявшиеся жильцы, то ли непрошеные гости, замка-то на входе нет, в общем, часть из того, что вчера более-менее ровно стояло и лежало, сейчас было разбросано и развалено.
Да уж… Оказывается, в суровую минуту я интуитивно принял верное решение. Недолго бы я тут путешествовал без света, со сжатым очком и стиснутыми зубами.
У двери на лестницу Нинель удивилась:
— О! Дрова попёрли.
— Какие дрова? — удивился я. — Дрова в городе?