Спасибо мародёрам, всепобеждающим мародёрским инстинктам, сугробам и неширокой тропинке.
Людей было немало, все они плотно маячили на линии огня, так что вряд ли кто станет стрелять в меня от гастронома, тут запросто можно попасть в кого-то постороннего. При наличии расчищенного асфальта люди перемещались бы россыпью, тогда дружинники могли бы развлечься охотничьей забавой в формате «подстрели петляющего зайца, не испортив хозяйской капусты», шансов у них было бы намного больше.
— Лови его!!!
Ловить меня никто не спешил.
Попутные торопились домой, побыстрее дотащить награбленное, встречные вдвойне поспешали с пустыми мешками, их целеустремленные силуэты излучали отчётливо уловимый ментальный сигнал «хочу быстрее попасть в гастроном, это главное, на всё остальное наплевать!».
— Эй, аккуратнее, у меня тут банки!
Да и непонятно было, с какого перепугу, вообще, меня ловить. Вопли про «держи козла» и «лови его» не несли никакой информационной нагрузки: зачем ловить, почему убегает, кто таков — ничего не понятно.
— Дер-ржи козла!!!
Итак, за мной гнались четверо дружинников и заметно отставали, с каждой секундой я неумолимо увеличивал разрыв. Я одет не в пример легче их и бегаю как… как конь, пожалуй, поскольку большую часть всей моей боевой подготовки составляет именно изнурительный бег в различных режимах.
— А чего ловят-то?
— Да хрен его знает. Видать, что-то не поделили…
Бежал хорошо, уверенно, ловко огибая попадавшихся по пути мародёров, которые даже теснились в сторону, давая мне дорогу (а ведь одна грамотная подножка — и конец путешествию!), при этом умудрялся почти не сбавлять темп во время манёвров и чётко контролировал обстановку. Впереди перекрёсток, вон он, я его вижу, там ожидается некое подобие оперативного простора, можно будет куда-нибудь свернуть.
Добежав до перекрёстка, буквально на секунду притормозил, чтобы оглядеться и оценить объём работы.
Перпендикулярная улица раза в два шире Вавилова, по всей видимости, это и есть тот самый проспект Ломоносова, по которому мне предстоит пройти почти половину всего маршрута.
По Вавилова, с той стороны проспекта, навстречу мне поспешала троица крепких мужчин, одетых примерно так же, как и дружинники, но без повязок и без стволов.
И вдруг кто-то из моих преследователей злобно крикнул, на манер загнанной собаки, задыхаясь и хрипя:
— Лёха, держи его! Это «курок»!!!
В отличие от прочих мародёров, троица через проспект откликнулась на зов дружинника и тотчас же расступилась, преграждая мне путь. Один выдернул из-за пазухи топор, второй — монтировку, насколько я успел рассмотреть, у третьего в руках тоже сверкнул какой-то металл.
Вот чёрт… Про «курка» — это зря они так. Хорошо хоть раньше не додумались…
Слева по проспекту также шла группа, да побольше. Вернее, не шла даже, а перебегала улицу наискосок, в колонну по одному, поочерёдно, по странно протоптанной под острым углом кривой тропке, и неизвестно было, как они отреагируют на призывный крик дружинников: если так же, как троица через проспект, мне крышка!
Справа никого не было.
Времени на раздумья не оставалось, я тотчас же повернул направо и припустил по тропинке. Здесь она была поуже, не такая натоптанная, как на Вавилова.
Где-то на двадцатом шаге я понял, почему с той стороны никто не идёт и по какой причине люди перебегают через проспект в колонну по одному.
— Та-та-та! Ту-духхх! Ту-духх!
Проспект прямиком выходил на центральную площадь. Звуки стрельбы здесь были отчётливыми и резкими, впереди виднелось яркое пламя и густой дым — горело какое-то здание.
Через несколько секунд моя догадка подтвердилась: рядом с тропкой я увидел кровь — большое расплывшееся пятно в снегу и густые брызги вокруг. Очевидно, проспект простреливается, кого-то тяжело ранили, все местные об этом знают и поэтому никто здесь не ходит. Чуть дальше было ещё одно пятно и следы от волочения, уходившие во двор.
— Ба-бах! — рвануло в центре, рядом с горящим зданием.
Тут я припомнил, что незадолго до перекрёстка видел справа по ходу движения силуэты, направляющиеся от центра через дворы. Видимо, все осведомлённые ходят там, а я как последний идиот попёрся по проспекту!
Хотя, зря я себя обругал, если разобраться, у меня просто не было другого выбора.
В общем, вперёд нельзя, там стреляют, назад тоже, там догонят…
Я чуть было не взвыл от досады и ощутил всей спиной подступающий приступ паники, но тут впереди обозначилась цепочка следов, неровным перпендикуляром прорезающая проспект от подъезда к узкому переулку. Цепочка была множественная и не засыпанная снегом: кто-то совсем недавно выбежал из этого переулка и направился к подъезду, или наоборот, недосуг было разбираться.