Их прибытие тоже оказалось запланировано на первое сентября.
Вдобавок ко всему, у меня находилось ещё множество дел, которые нужно было решать первого числа каждого месяца. Подчинённые, на которых я мог возложить хоть часть своих служебных обязанностей, отгуливали оставшиеся с предыдущих лет отпуска – поэтому, вдобавок к домашним делам, и на работе приходилось крутиться самому.
Тут было, от чего впасть в уныние.
Прибытие новичков удалось перепланировать на четвёртое число. К этому времени как раз начала разгребаться текучка.
Бойцы прибыли утром, сразу после официального подъёма, хорошо хоть без всяких приключений. Я бросил беглый взгляд в наручный компьютер, куда трансляция со всех камер наблюдения и, не сдержавшись выругался. Этого ещё не хватало: новенькие, особенно если смотреть на них вместе и с одного ракурса – вылитые циркачи. Бродячий балаган. В их тёплую компанию ещё бы мишку с балалайкой – и можно на улице за деньги показывать.
Я вызвал дежурку:
– Эй, кто там свободный – устройте новичков.
Через минуту дежурный офицер увёл их прочь.
Стоило только расслабиться – и тут же последовало два события, каждое из которых по отдельности ставило на уши всю охрану, а два вместе по эффективности могли сравняться с небольшим землетрясением.
Во-первых, совершенно неожиданно появилась Полина Германовна, которую отправили учиться в школу Навигаторов и которая, следовательно, как минимум несколько месяцев должна пребывать вне зоны ответственности моей службы. Во-вторых, как тут же сообщила сама Полина, грозил прибыть сам Сенатор. Он и в лучшие дни не баловал остров своими посещениями, а после переизбрания на второй срок навещал резиденцию раза три-четыре в год – не чаще.
Обеспечивать же охрану Сенаторской семьи, имея в активе неработающую электронику и множество посторонних людей, которые шныряют взад-вперёд по всему острову – такого врагу не пожелаешь.
Теперь – обо всё по порядку.
Полина Германовна прилетела четвёртого сентября сразу после обеда. Центральный компьютер доложил о приближении грава, но принадлежность последнего к парку знакомого транспорта определить не смог, из чего следовал однозначный вывод, что около территории острова оказался чужак. Во время пребывания в резиденции Германа Геннадьевича, его дочери или их высокопоставленных гостей, подобная ситуация требовало однозначной реакции – после краткого предупреждения по Сети, включалась антигравитационная пушка – и незадачливый визитёр зависал в воздухе или камнем падал в воду – в зависимости от настроек грава.
У меня за плечами осталось множество переделанных дел и решённых проблем, поэтому я пребывал в юмористическом расположении духа и решил развлечься: вместо того чтобы отправить на комп грава запрос кода, ткнул пальцем в клавишу включения голосовой связи.
– И кто это такой смелый к нам пожаловал? – (Впоследствии не раз пришлось корить себя за игривость голоса) – Уверены, что вам именно сюда?
– Тебе-то какое дело, болезный? – Не раздумывая ни мгновения, ответили с той стороны аппарата. – С какой радости нужно перед тобой отсчитываться? Иди спать, малыш. Не трогай больше компьютер, а то папа по попке настучит.
– Болезный, значит? – Озадаченно повторил я. – Сейчас грохну из пушки – ни один хирург не склеит. И уже в больнице будете врать, что автопилот забарахлил и даже не представляли, что находитесь в запретной зоне.
– Ты у меня сам схлопочешь, ненаглядный мой – пообещал голос. – Вот сейчас появлюсь – и наведу порядок в твоей конторе. Ты, Борис Ерофеевич, давно на курсах повышения квалификации не был?
Все десять лет своей жизни вредная девчонка упорно делала вид, что не может запомнить моего отчества и каждый раз называла меня по-разному. Может она считала это удачной шуткой?
Я понял, с кем имею дело и выругался, забыв выключить голосовую связь. Именно дочку Германа Геннадьевича в данный конкретный момент я ожидал услышать меньше всего.
По всем раскладам Полина Германовна должна сейчас учиться где-то на границе Новгородской и Вологодской областей. Здесь-то она каким боком очутилась?!
Мрачный, словно висельник перед казнью, я, выключил связь. Ещё хорошо, что рядом нет подчинённых – никто не видел моего позора. Поделом – сам виноват: пребывал в твёрдой уверенности, что всё начальство на безопасном удалении, решил морально расслабиться – вот и получил по полной программе. И что обиднее всего – от десятилетней девчонки, которая даром, что супер, как ни крути, всё равно ребёнок.
Зверская работа. Уволиться бы отсюда и сидеть дома, выращивать помидоры. Или пчёл разводить, как Шерлок Холмс.
Такие мысли не раз приходили мне в голову, особенно в последние два года, после того, как Германа Геннадьевича избрали на третий срок и стало понятно, что никаких изменений в нынешнем существовании не предвидится. Так ведь не отпускают, что самое печальное. И отмазку нашли – лучше не придумаешь: "больше специалистов нет". Ага, как же. Будто много мозгов нужно сидеть и пялиться в мониторы.
Полина появилась на аллейке перед домом уже минут через десять, припарковав грав на ближней стоянке. Холёная и свежая, будто не из школы приехала, а из круиза. Я встретил её на крыльце, делая вид, что появился тут совершенно случайно.
– Привет, Борис Егорович!
Я не очень дружелюбно кивнул.
– Что-то ты совсем нюх потерял, дядь Боря, – приветливо заметила девочка. – Или хочешь заработать отпуск за счёт Навигаторов? Тогда тебе – не ко мне. Я своих не выдаю. В папин грав из пушки будто ненароком пальни – он тебя сразу на лучший курорт отправит. И самых дорогих врачей наймёт, чтобы тебя вылизывали со всех сторон. Только не вздумай попасть!
– Ладно тебе – Буркнул я. – Прекращай. И без этого тошно.
– Как хочешь, – не смутилась Полина. – Прекращу… То есть, прекратю… Короче, ты меня понял. Ладно, не будем о негативе. Давай заведём светкую беседу. Как у тебя дела, дядь Борь?… Хотя, и так всё понятно, – перебила она сама себя, – отвечать не обязательно. Рада, что в наше с папой отсутствие ты не впадаешь в уныние, а веселишься по полной программе. Как моя черепашка? С ней всё в порядке?
– Что с ней будет! – Досадливо отмахнулся я.
– Точно! – Согласилась Полина.- Она ещё моих внуков переживёт. Говорят, эти зверьки по триста лет живут, а Чапке всего два годика. По нашим человеческим меркам она даже не младенец, а вообще эмбрион… Каждый день кормил?
Я кивнул.
– Рыбки тоже в норме?
– Одна сдохла.
– Ещё недели не прошло! – Возмутилась девочка.
– Я прихожу – а она вверх брюхом плавает. Что мне было делать?
– Ладно, будем надеяться, что это случайность. А крыска?
– Ты же сама отдала её Лизе Мирославской.
– Ах, да, совсем забыла! Столько дел, что все мысли в голове не умещаются!
– А ты чего не в школе?
– Выгнали, – Полина взмахнула крохотной сумочкой, описав вокруг головы круг. – Сказали, не подхожу по уровню умственного развития. – Представляешь?
– Что – правда?! – Изумился я.
– Ага. Я умная как Совет Навигаторов, да ещё и красивая – просто жуть! А там такие суслики собрались, что на них без слёз посмотреть нельзя… Ну, пара девчонок – ничего, симпатичненькие, одну из них я себе в соседки взяла. Вторая – слишком уж красивая, я даже не стала связываться… Ещё не хватало, чтобы нас сравнивали… И всего один мальчишка из всей их мужицкой компании – так себе. Правда деловой – просто жуть, его ещё обтёсывать и обтёсывать, даже не знаю, стоит ли начинать… О чём это я?… Ах, да! Про интеллект. Эти дикобразы теорему Пифагора только впятером и то едва могут вспомнить. Вот учителя посудили-порядили, потихоньку собрались и попросили меня на домашнее обучение перейти, чтобы у других детишек комплексы не вырабатывать – всё-таки им долго жить, чувствуя себя ущербными – не каждому такого пожелаешь…