– Потому что людям, тем более тем, кто здесь живёт, необязательно знать, что мы имеем возможность наблюдать за ними внутри их личного пространства.
– Вы имеете в виду, что Сенатор об этом не знает? – Удивился Сергей Павлович.
– Сенатор – знает. Но одно дело – знать, другое – каждый раз, заходя в нашу дежурку, видеть внутренности своей спальни. Это, верите ли, слегка нервирует.
Произошло лёгкое оживление. Я понизил тон на десяток градусов:
– И учтите, что без острой необходимости включать этот уровень не рекомендуется.
– "Не рекомендуется" – в смысле "запрещено"? – Снова "высунулся" Дипломат.
– Верно.
Я тщательно описал все три уровня камер, мельком – четвёртый, потом перешёл к мониторам биологических объектов, к инфракрасным датчикам, к прочим техническим изыскам, которые применялись в системе охраны только потому относились к новейшим разработкам.
Именно в этом месте я начал сбиваться: в качестве примеров указывал на бездействующие механизмы и тут же прерывал плавный ход лекции, поясняя, как именно они должны работать. В теории я не силён, и, находись я перед институтскими преподавателями, а не перед новобранцами, моё душевное и физическое состояние можно было описать одним коротеньким глаголом из студенческого жаргона: "плавать".
В конце своего обзорного монолога я указал на монументальное сооружение в центре дежурки – огромный стол, над которым колебались зыбкие прозрачные контуры резиденции.
– Последнее, на что я хотел бы обратить ваше внимание, это трёхмерная модель нашего здания. Сканирование проходит в режиме реального времени с двенадцати вышек. Стенки модели сделаны полупрозрачными для того, чтобы можно было отслеживать перемещения биологических объектов. Человеческие существа на этой трёхмерной схеме обозначаются зелёными точками, прочие – жёлтыми.
Молодые охранники, сразу ставшие похожими на школьников, галдя, столпились вокруг модели.
– Почему в этой комнате так много зелёных точек? – Спросил негр.
Китаец ответил:
– Это мы. Во, гляди, я сейчас чуть-чуть отойду в сторону, видись, точка переместилась?
Тут же сумели отыскать и идентифицировать поваров, уборщиков, нашли даже садовника, который сидел в подсобном помещении и починял какой-то механизм (это удалось разглядеть на видеокамере).
– Тридцать шесть человек, – подвёл итог Дипломат.
– Причём бОльшая часть из них – обслуживающий персонал, – заметил Фердинанд.
– Семнадацать, – с жутким китайским акцентом возразил Саня, – И пятело нас. Остаётся читылнадцать человек.
– Трое в этом помещении, – кивнул Дипломат на операторов. – Значит, на всё остальное – одиннадцать лиц. Маловато для охраны.
– Вполне возможно, остальные где-то на территории, – предположил негр.
– Я вам не мешаю? – Осведомился я, слегка раздражённый правильностью подсчётов.
Повисла неловкая пауза.
– Если хотите продемонстрировать свой интеллект, выберете для этого другое место и время.
– Что, не любите умных? – Усмехнулся негр.
– Я не люблю выскочек.
– А кого вы любите? – Полез в бутылку Фердинанд.
Я уже открыл было рот, чтобы достойно ответить, но тут Дипломат вовремя продемонстрировал свои способности и разрядил обстановку.
– А это что за зоопарк? – Немного деланно удивился он, показывая на незамеченный ранее дальний угол виртуальной схемы, где в окружении множества жёлтых точек виднелась одна зелёная.
– Это Полина Германовна в своей комнате, – пояснил я.
Кто-то присвистнул:
– Ничего себе комнатка! Космопорт!
– Плюс один человек, – невозмутимо отметил Дипломат.
– А сто рядом с ней? – Поинтересовался китаец, щуря и без того узкие глаза.
– Аквариум с рыбками. И черепашка. Вроде бы ещё какие-то твари… Всех вкупе – двадцать семь экземпляров. Хотя, живность иногда дохнет, иногда размножается, её количество особенного значения не имеет. Главное, чтобы с хозяйкой ничего не случилось. – Я помолчал и добавил, не сумев сдержать вздоха. – Особенно в ближайшие три дня.
ГЛАВА 06
Именно в этот момент Полина Германовна решила прогуляться по апартаментам. Зелёная точка неторопливо проплыла к крохотному проёму двери и стала медленно продвигаться по переплетениям коридоров в сторону выхода.
– Пойдёмте! – Чуть живее, чем того требовали обстоятельства, встрепенулся я. – Нужно встретить. Заодно и познакомитесь с ней чуть ближе, чем по визору.
Бойцы гурьбой последовали за мной. Мы прошли по длинному гофрированному коридору, на перекрёстке свернули направо, поднялись вверх по коротенькой лестнице, с некоторым трудом друг за другом, протиснулись через узкую деревянную дверь и очутились в крохотной комнатке.
Как многосотметровый айсберг высовывается из-под воды крохотной едва заметной макушкой, так и зал дежурной смены вкупе со всеми подземными кабинетами, комнатами, переходами и коммуникациями выходит на поверхность миниатюрной – два на два метра – комнаткой. На выцветшем от солнца дощатом полу лежит пыльный половичок. Список мебели ограничивается лишь шкафом, парой стульев и шатким стол. На облупленном подоконнике скучает толстенький кактус.
Дремавший перед большим стеклом охранник вскочил и вытянулся по стойке смирно.
– Выйди пока, – буркнул я.
Тот, не задавая лишних вопросов, выскользнул на улицу.
Я уселся на стул, схватил кружку с кофе и, едва успел сделать большой глоток, как в коридоре за окном аквариума появилась Полина Германовна. Я неторопливо выключил силовые поля стекла.
– Дядь Боря…, – дочка Сенатора осеклась и с удивлением оглядела четырёх охранников, которые плотной стеной стояли за моей спиной.
Мои брови поднялись вверх.
– Я на пляж сбегаю? На тридцать-сорок минут. Может поплаваю неподалёку от берега. Если задержусь – позвоню.
– Давай, топай.
Девочка не уходила, продолжая разглядывать внутренности помещения.
– Не понимаю, как вам тут вчетвером не тесно, – наконец задумчиво протянула она. – Вы что, весь день так и стоите? Вам же даже сесть негде!
– Работа у нас такая, Полина Германовна, – охотно сообщил я. – Вот, торчим тут как дубы, прячемся от террористов. А то, если будем шляться по острову где попало, можем и по голове отхватить. А этого, если честно, не хотелось бы.
Девочка невозмутимо пожала плечами:
– Вы бы хоть кактус убрали, что ли, всё просторнее будет!
Не дожидаясь ответа, она последовала дальше.
Бойцы молча смотрели на меня, слегка ошарашенные происходящим.
– Вы вели себя так, – наконец сформулировал вопрос Дипломат, – будто Полина Германовна не знает, что там, за дверью, – кивнул он назад.
– Верно, – довольный произведённым эффектом кивнул я. – Для неё и для её малолетних гостей наша дежурка – это засиженный мухами аквариум – и ничего больше. Про нижний уровень она понятия не имеет.
– А Сенатор?
– Герман Геннадьевич, само собой, знает всё, но сильно в нашу работу не вмешивается. В отличии от своей дочери, он понимает, что это для его же блага.
– Вы в самом деле считаете, – хмыкнул негр Сергей Павлович, – что Полина Германовна не в курсе, что там – внизу? Она тут всё-таки десять лет живёт.
– Она живёт в Одессе, – поправил его я, – а сюда приезжает только на каникулы. И то не всегда. Плюс к этому, она не очень любопытна. Сидит у себя в комнате или загорает на пляже. Изредка гуляет по территории.
– Такое вообще бывает? – Снова усомнился чернокожий охранник. – Ни разу не видел не любопытного ребёнка.
– Она не ребёнок, а супер. А это немножко другое, можете мне поверить. У нас, если вы не в курсе, великолепные отношения – Полина Германовна не лезет в наши дела, а мы делаем вид, что не лезем в её – и пока всё обходится без происшествий…
Только потом мне стало ясно, что я зря брякнул про происшествия. Есть такое выражение – "накаркать беду".
После мощной словесной стимуляции инженеры сумели наладить охрану внешних стен резиденции.
– Ну-у, будет работать. Пока, – с некоторым сомнением в голосе сообщил старший программист, – худенький маленький мужичок, похожий на крысу. Даже усы у него были мышачьи – реденькие и длинные. Да и одет он был словно разнорабочий – в потёртый джинсовый комбинезон прямо на голое тело, и жутко-стоптанные кеды. Когда он появился в моём кабинете, я долго не мог поверить, что этот парень – и есть начальник всех здешних ремонтников. Он был больше похож на лицо без определённого места жительства.