Свою лепту в развлечение гостей внес и Эмка, правда, его выходки говорили скорее о недостатке воспитания.
Готовясь к приему, Полина Сергеевна не могла уделять внуку много внимания, поэтому игра в морских разбойников проходила в упрощенном варианте. Эмка-Сильвер слонялся по участку, то есть совершал дальние морские походы, размахивал костылем, сражался, брал на абордаж. Бабушка изображала Розалинду — хозяйку портового кабачка, куда пираты приносили добычу и где, напившись до бесчувствия рому, падали и засыпали. А когда наутро какой-нибудь головорез требовал свои деньги, Розалинда делала удивленное лицо: «Какие деньги? Ты все пропил. Отправляйся в новый поход».
Гости приехали одновременно, кавалькадой машин. После объятий и приветствий Олег Арсеньевич предложил всем аперитив, женщины помогали Полине Сергеевне накрывать стол. И тут явился внук — в тельняшке и обмахрившихся шортах, в пиратской шляпе, один глаз перевязан черной лентой, под мышкой костыль, на плече мешок с добычей.
Как истинный артист, который не рассматривает публику в зрительном зале, Эмка сделал вид, что не замечает гостей.
— Розалинда! — крикнул он бабушке. — Я пришел! Я ограбил двести кораблей и тысячу взял на абордаж. Рому мне!
Бухнул мешок на пол, подскочил к столу, схватил первую попавшуюся бутылку, к счастью, она была закрыта пробкой. Опрокинул бутылку, прижался к ней губами и сделал вид, что громко глотает. С шумом поставил бутылку на место, обвел всех пьяным взглядом, икнул и картинно свалился на пол, захрапев.
Гости оторопели, Полина Сергеевна нервно рассмеялась.
— Вот, собственно, — почесал затылок Олег Арсеньевич, — наш внук Эмка. Познакомьтесь.
На следующее утро Полине Сергеевне было не до смеха.
День был солнечным, теплым. Завтракали не в беседке, а в саду под яблонями. Когда налетал ветер, с дерева падали плоды. В яблочной бомбардировке было что-то детское, с веселым ожиданием — в кого попадет, во что попадет. Ветер стихал, и возобновлялась беседа — тихая, расслабленная, какая бывает, когда спешить некуда, ты окружен друзьями и наслаждаешься природой.
Эмка пришел чистый, умытый, причесанный, в новой футболке и в джинсах — точно такой, каким велела быть бабушка. Но про хорошие манеры она напомнить забыла.
— Все слушают меня! — объявил Эмка. — Я — капитан «Аксиомы». Дедушка — Валли, а бабушка — Ева. Остальные — жирные люди, пассажиры «Аксиомы».
Это были персонажи мультика «Валли», который Эмке очень нравился и который он знал почти наизусть. Но присутствующие этот американский мультик не смотрели, некоторые гости были весьма тучной комплекции, и услышать из уст ребенка, что они «жирные»… Кто-то натужно рассмеялся — мальчик шалит, кто-то не скрывал недоумения…
Арсений схватил сына и поволок к дому:
— Как ты смеешь перебивать взрослых? Ты даже не поздоровался! У тебя крыша совсем дырявая?
«Эмка не так уж виноват, — подумала Полина Сергеевна. — Он просто повторил наш ритуал — каждое утро придумывать, в какой действительности мы будем сегодня пребывать, распределить роли».
Она не успела извиниться за дурные манеры внука — сильный порыв ветра принялся обстреливать их яблочным градом. Бились чашки, подскакивали тарелки, ушибленные гости заойкали, выскочили из-за стола и со смехом бросились врассыпную.
После завтрака мужчины отправились на рыбалку, а женщины в лес за грибами. Эмка был наказан и сидел в своей комнате. Арсений убирал в доме и готовил мясо для шашлыков.
Полина Сергеевна и Вера Михайловна шли по лесной тропинке и обсуждали психологические особенности характера Эмки.
— Было бы несправедливо утверждать, — говорила Полина Сергеевна, — что мы уж слишком его балуем. Да, у нас необычная семья: вместо мамы — бабушка, вместо одного папы — два. Но никто не делает из него пуп земли, никто не закрывает глаза на шалости, которые выходят за рамки. Знаешь, ведь легче всего махнуть рукой — ладно, пусть дитятко поблажит, и долго детскую истерику выдерживать трудно, проще удовлетворить каприз. Хотя, — остановилась Полина Сергеевна, наклонилась за грибом, — его вчерашнее и сегодняшнее выступления опровергают мое утверждение.
— Белый нашла? Подосиновик? Красавец! Не бери в голову, как выражается Ксюша. Через два года или даже на следующий год все будут со смехом вспоминать Эмку-пирата. Как он тебя величал? Розалинда? — расхохоталась Вера Михайловна. — Розалинда, рому!
Полина Сергеевна с благодарностью поддержала ее смех.
— Но, Верочка! Он постоянно премьерствует. Он не может выносить ситуаций, когда не он главный среди детей, он всеми командует, распоряжается. При этом он возбужден, я бы даже сказала, вдохновлен, просто дрожит от упоения.