Не только богатство хоа питало рессентимент местного населения; их поведение добавляло масла в огонь. Хоа склонны были жить отдельно от вьетнамцев, часто в богатых анклавах, посещали собственные школы и храмы, обычно женились только на китаянках и проецировали чувство «этнической и культурной исключительности». Верно или нет, но хоа считали угнетателями вьетнамцев, большинство которых было нищими крестьянами. Когда вьетнамцы воевали с французами, китайское меньшинство решило остаться «аполитичным», что взбесило вьетнамцев.
Кажется, что Америка ничего не знала об этой этнической реальности, когда мы отправились на войну – или, если и знала, то это точно никак не было выражено в нашей политике.
Американское вмешательство
В 1954 году после восьми лет войны вьетнамцы разбили французов. В рамках поддержанных США Женевских соглашений Вьетнам был разделён на два государства, на севере была коммунистическая Демократическая Республика Вьетнам во главе с Хо Ши Мином и со столицей в Ханое, а на юге поддерживаемая Америкой Республика Вьетнам со столицей в Сайгоне.
Женевские соглашения дали всем вьетнамцам триста дней на свободный переезд в выбранную ими зону; хотя с юга на север переехало только 120000 человек в обратном направлении отправилось 800000 человек. Американцы в годы Холодной войны, несомненно, понимали это как голосование ногами вьетнамцев в пользу капитализма, но более пристальное внимание к этническим группам показало бы совсем иную картину. Многие из тех, кто переехал на юг были китайцами (подавляющее большинство китайцев на севере Вьетнама переехало на юг), а среди этнических вьетнамцев, переезжавших на юг, большинство было католиками, включая и «офранцуженные» вьетнамские элиты, опасавшиеся коммунистических репрессий. К концу периода перемещения один миллион из миллиона и двухсот тысяч хоа жил на территории Южного Вьетнама.
Хо страстно верил в идею единого вьетнамского народа. «У нас общие предки, мы – одна семья, мы все браться и сёстры», однажды заявил он. «Никто не может разделять детей одной семьи. Точно так же никто не может разделить Вьетнам». В 1959 году он приказал войскам Северного Вьетнама начать «освобождение» юга.
США ответили нарастающим военным вовлечением в конфликт. В 1965 году мы начали отправлять сотни тысяч солдат. Мы сражались во Вьетнаме на протяжении десятилетия, и мы проиграли. Мы не были готовы к партизанской войне и не приспособились к ней за время войны. Мы поддерживали не тех руководителей. Некоторые говорят, что мы могли бы выиграть, если бы отправили больше солдат. Но одна из важнейших причин нашего сокрушительного поражения остаётся непонятой.
Большинство вьетнамских «капиталистов» не было вьетнамцами. Наоборот, во Вьетнаме капитализм ассоциировался с китайцами (и считалось, что китайцы являются его главными выгодоприобретателями) – факт, который неоднократно использовал Ханой. Хотя в торговых слоях были и богатые вьетнамцы, Ханой преувеличивал степень китайского господства, утверждая, например, что «этнические китайцы контролируют 100 процентов южновьетнамской внутренней торговли» и в один момент даже заявив, что преимущественно населённый китайцами Тёлон является «капиталистическим сердцем, бьющимся в социалистическом теле Вьетнама».
Наша военная политика увеличила богатство и власть уже ненавидимых хоа. Америка потратила больше ста миллиардов долларов на войну и в той мере, в какой деньги доходили до местного населения, они в непропорциональных количествах попадали в карманы этнических китайцев. Американцам требовалось огромное количество товаров и услуг, и китайцы были в наилучшем положении, чтобы поставлять им товары и оказывать услуги. Китайцы «контролировали более 60% от общего объёма товаров, ввозимых в Южный Вьетнам как американская помощь». Многие китайцы сделали себе на этом состояние. Из прямых и косвенных южновьетнамских импортёров в 1971 году 84% были китайцами. Вдобавок процветающий чёрный рынок контролировался почти исключительно китайцами, которые обеспечивали американских солдат «золотыми часами, драгоценностями, машинами, мехами, марихуаной, опиумом, героином» и проститутками. (В 1966 году в тёлонском квартале красных фонарей насчитывалось более тридцати тысяч проституток из числа «военных сирот», и каждый четвёртый американский солдат страдал от венерических заболеваний).
Не американские доллары сами по себе обогащали вьетнамских китайцев; это делал капитализм сам по себе. К 1972 году местные китайцы в финансовом секторе владели 28 банками из 32 (хотя номинальными владельцами многих этих банков были вьетнамцы). Более того, с экономической властью приходит способность покупать политическое влияние и китайцы в Сайгоне были печально известным тем, что обхаживали и подкупали южновьетнамских военных и политиков. «Слизь разложения проникла в каждую пору» Южного Вьетнама в годы войны.