Американские политические деятели, сосредоточенные на борьбе с коммунизмом, едва ли что-нибудь знали о пуштунах. Наоборот, США романтизировали поддерживаемых Пакистаном муджахеддинов как солдат, сражающихся за свободный мир (Конгрессмен Чарли Уилсон заставил стену в своём рабочем кабинете фотографиями с моджахеддинами в героических позах). Даже столкнувшись с шокирующим потрясением в виде Исламской Революции в Иране в 1979 году и захватом там американских заложников, американская дипломатия в Афганистане так и не увидела мощной антиамериканской, антизападной групповой идентичности, которая поддерживала сражавшихся исламских фундаменталистов. Сосредоточившись на Холодной войне, мы не обратили внимания на то, что помогли вскормить чудовище.
Между 1980 и 1992 годами мы перекачали через Пакистан антисоветским муджахеддинам боеприпасов и оружия почти на 5 миллиардов долларов – включая тяжёлые пулемёты, взрывчатку, орудия ПВО, средства беспроводной связи и 2300 ПЗР «Стингер» - не обращая внимания на то, кому мы платим. Среди получателей помощи были люди вроде муллы Мухаммеда Омара, который в итоге станет яростно антизападным главой Талибана и попадёт в список разыскиваемых американцами лиц. Не будет преувеличением сказать, что США несут значительную ответственность за взлёт Талибана и превращение Афганистана в гостеприимное убежище для Аль-Каиды Осамы бен Ладена.
После вывода советских войск из Афганистана в 1989 году Афганистан на много лет погрузился в жестокую гражданскую войну. Американское правительство утратило интерес к этой стране, хотя Пакистан и Саудовская Аравия продолжали энергично финансировать и поддерживать афганских джихадистов. В 1996 году Америку застало врасплох, что группа босоногих мулл, называющих себя Талибаном, захватила Кабул и контролирует две трети Афганистана.
Талибан: разыгрывая этническую карту
Афганистан в начале 1990-х годов пребывал в хаосе. Полевые командиры правили практически в каждом городе. Рэкэтиры и наркомафия делали огромные прибыли. Похищения, вымогательство, изнасилования – даже маленьких девочек – приобрели повальный характер. Причиной, по которой многие уставшие от войны афганцы поддержали поначалу Талибан, было то, что Талибан обеспечивал безопасность там, где ранее царило беззаконие, даже если безопасность под властью Талибана сопровождалась введением строго исламского религиозного дресс-кода и запретом телевидения, музыки, карт, воздушных змеев и большинства видов спорта.
Но Талибан был способен обеспечить безопасность – накопить сил и народной поддержки достаточно обширной и серьёзной, чтобы навести порядок – благодаря своему обращению к пуштунской идентичности.
Сотни лет правителем Афганистана всегда был пуштун. После падения афганской монархии в 1973 году, советского вторжения и гражданской войны пуштунское господство внезапно кончилось. В начале 1990-х годов большая часть страны контролировалась таджикским этническим меньшинством. Пуштуны утратили контроль над столицей страны, Кабулом, где теперь сидел президентом Бурнахуддин Раббани, таджик. Они утратили контроль над государственной бюрократией в той степени, в которой она ещё работала. Язык пушту, некогда господствовавший в правительственных СМИ, утратил свой статус и его значение драматически упало. Пуштуны утратили контроль даже над важнейшей опорой, афганской армией, которая распалась на части и не-пуштунские генералы командовали оставшимися частями. В результате глубокая обида и страх маргинализации, страх быть обойдёнными стал распространённым среди пуштунов всех кланов и племён. В эту брешь и ворвался Талибан.
Почти все руководители Талибана и большинство его рядовых участников – пуштуны, обычно пуштуны-гильзаи, из «низших социоэкономических страт общества». Талибан использует пушту как исключительный язык общения и «их пуштунская идентичность также очевидна по их одежде и индивидуальному поведению». Обещание восстановить господство пуштунов в Афганистане было ключевой частью прихода Талибана к власти.