Антипатия и неприязнь взаимны. Сторонники Трампа в глубинке считают либералов самодовольными, элитистами, лицемерами, высокомерными и избалованными. Многие искренне верят, что либералы «ненавидят Америку». Писательница бестселлеров номер один по версии «Нью-Йорк Таймс» Энн Коултер обвиняет либералов в «измене». По её собственным словам, «Либералы ненавидят Америку, они ненавидят «ура-патриотов» (flag-wavers), ненавидят противников абортов, ненавидят все религиозные группы кроме ислама (после терактов 11 сентября). Даже исламские террористы не ненавидят Америку так сильно, как либералы».
Иными словами, сама белая Америка разделена. Более того, между белыми рабочими/из глубинки/из сельской местности и белыми горожанами/жителей побережья так мало взаимодействия, точек соприкосновения и межгрупповых браков, что разница между ними практически достигла такой степени, которую социологи сочли бы разницей между двумя «этносами». Они [белые американцы] думают друг о друге, как о людях, принадлежащих к разным племенам, противостоящим друг другу. Как сказать писатель из Аппалач Дж.Д. Вэнс, автор бестселлера «Элегия хиллбилли», «Я могу быть белым, но я не идентифицирую себя как белого англо-саксонского протестанта с Северо-Востока. Наоборот, я отождествляю себя с миллионами белых рабочих шотландско-ирландского происхождения без университетского образования… чьи предки были подёнщиками в рабской экономике юга, потом издольщиками, потом шахтёрами».
Трайбализм в Америке вознёс Дональда Трампа в Белый Дом. Если мы хотим понять этот трайбализм, нам нужно признать воздействие неравенства и вбитого им клина между белыми американцами. С точки зрения американской глубинки «прибрежные элиты» стали чем-то вроде меньшинства, господствующего через рынок, и, как мы видели в развивающихся странах, меньшинства, господствующие через рынок, неизбежно заканчивают тем, что порождают демократическую реакцию.
Глава 8. Демократия и политический трайбализм в Америке
Нет ничего, чего бы я боялся больше, нежели разделения нашей республики на две большие партии, каждая из которых собиралась бы вокруг вождя и согласованно предпринимала шаги друг против друга. Это, по моему скромному пониманию, следует страшиться как величайшего политического зла в рамках нашей Конституции. Джон Адамс, из письма Джонатану Джексону, 1780 год.
Америка соткана из многих нитей; я узнал бы их и оставил бы их в целости…Наша судьба – стать едиными и всё же многими – и это не пророчество, но описание. Ральф Эллисон, «Человек-невидимка».
Ядром американского политического трайбализма, всё же, является раса. Это всегда было верно, но в настоящий момент это особенно важно. Мы находимся на грани беспрецедентной демографической трансформации, которая очень сильно растянула ткань общества.
Америка – это супер-группа, единственная среди великих держав Земли. Мы выковали национальную идентичность, что превзошла племенные политики – идентичность, которая не принадлежит какой-либо отдельной подгруппе, которая достаточно сильна и просторна, чтобы удерживать вместе невообразимо этнически разнообразное население, делая всех нас американцами. Это положение далось нам с трудом – и оно драгоценно.
Деструктивный, раскалывающий трайбализм, захватывающий американскую политику, ставит его под угрозу. Не существует немедленной угрозы распада США (в отличие от Великобритании или Евросоюза). Но есть опасность, что Америка потеряет нечто даже более важное: самих себя.
Левые верят, что правый трайбализм – изуверство, расизм – рвёт страну на части. Правые верят, что левый трайбализм – политическая корректность, политика идентичности – рвёт страну на части. Обе стороны правы.
Посмугление Америки
Впервые в истории Америки белые американцы теряют своё положение большинства.
В 1965 году белые всё ещё были подавляющим большинством в Америке (84%), а оставшаяся часть населения была преимущественно афро-американцами. Но с тех пор произошло резкое увеличение иммиграции; за последние пятьдесят лет 59 миллионов иммигрантов прибыли в США как легально, так и нелегально, это крупнейшая иммиграционная волна в истории США. В отличие от предыдущих волн, большинство иммигрантов в этот раз приезжало из азиатских и латиноамериканских стран. Между 1965 и 2015 года азиатское население США росло по экспоненте, от 1,3 миллионов до 18 миллионов человек – так же, как и испаноязычное, от 8 миллионов до 57 миллионов. В результате Америка становится более «смуглой».