(Автор: Виктор Ковалев)
Имитация КультурыВысокая Культура перестала быть действенным символом национального единства
В этой статье речь пойдет не о культуре в широком смысле слова - как некой системе ценностей, присущей всем видам человеческих сообществ (даже и криминальным), а о Культуре - так называемой Высокой Культуре (литературе, музыке, изобразительном и театральном искусстве, а также гуманитарной мысли), соответствующей эталонам, окончательно канонизированным в XIX - начале XX века (Шекспир и Толстой, Моцарт и Чайковский, Рафаэль и Александр Иванов, Гегель и Константин Леонтьев и т.д.). Несколько поколений наших людей, сформировавшихся при советской власти (автор принадлежит к одной из последних таких генераций) и продолжающих в целом определять жизнь современной России, в той или иной степени остаются под неотразимым обаянием этой величественной, ни с чем не сравнимой эстетико-идеологической вселенной, которая, кроме всего прочего, представляет собой и социально-политический фактор первостепенного значения. Поэтому сегодня разговоров о Культуре - серьезных и пустых - не счесть. Мы чуть ли не ежедневно слышим жалобы о ее упадке, угасании, о ее чуждости современной молодежи… В то же время с ее развитием, возрождением, повышением ее уровня и т.п. многие видные политики связывают выход России из затянувшегося периода смутозастоя. Насколько справедливы эти трагические ламентации? Насколько оправданны эти радужные надежды? Какова подлинная роль Культуры в начале XXI столетия? Ответ на эти вопросы, предлагаемый в следующих ниже «социокультурологических» заметках, далек от оптимизма, но их автор менее всего хотел бы быть понят как предатель Культуры, перебежавший в стан Варварства.Бессильное творчествоНе буду долго скрывать своего мнения по поводу толков о нынешнем состоянии Культуры: оно действительно плачевно, какие бы пышные тосты ни провозглашали за здравие своих приятелей литературные и художественные критики. И дело вовсе не в неблагоприятной социально-политической обстановке. Жизнь Европы XVI-XVII или России начала XX веков тоже не слишком отличалась стабильностью, что не помешало созданию в эти периоды выдающихся культурных ценностей. Современный Запад весьма благополучен, но новых Микеланджело и Сервантесов не порождает, уровень его Культуры не многим выше нашего. Увы, все гораздо хуже: Культура умирает естественной смертью от неизлечимой старости.Очевидно, что Культура - не музей, ее суть в непрекращающемся творчестве, не отрицающем, разумеется, Традицию, а опирающемся на нее. И главное доказательство умирания Культуры в наши дни - отсутствие новых достижений, хоть в какой-то мере сравнимых с эталонными образцами, во всех ее сферах (любопытно при этом, что естественные и технические науки никакого кризиса не переживают, а наоборот, демонстрируют поражающий воображение расцвет). Можно сколько угодно наводить тень на плетень, словоблудить о «специфике нового искусства», но факт остается фактом: за последние двадцать лет ни одна из областей отечественной Культуры (нас в данном случае интересует именно она) не обогатилась явлениями, сопоставимыми не то что с Золотым, но даже с Серебряным веком и советской классикой; наконец, даже 70-е годы выглядят по сравнению с 90-ми и (воистину!) «нулевыми» подлинно культурной (хотя и не великой) эпохой. Не будем врать друг другу: наши поэты не только не Пушкины и Тютчевы, не Блоки и Есенины, не Заболоцкие и Твардовские, но и не Юрии Кузнецовы и Бродские. Наши прозаики не в силах состязаться не то что с Достоевским, Сологубом, Платоновым, но и с ранними Распутиным и Битовым. То же самое можно повторить, mutatis mutandis (внеся необходимые изменения, лат.), про музыку, живопись, архитектуру, театр… Особо хочется сказать о гуманитарной мысли - теме, автору особенно близкой. Как ни парадоксально, ее успехи гораздо скромнее, чем в пресловутые годы застоя, при всем «зажиме», «идеологическом прессе», да просто при отсутствии в научном обороте целых пластов необходимой литературы. Но мысль тогда была смелее, оригинальнее, «жизненнее». Вполне средний по меркам начала прошлого века ученый Сергей Аверинцев предстает ныне едва ли не как интеллектуальный титан; до сих пор остается вакантным место Вадима Кожинова (человека, безусловно, даровитого, но все же не Аполлона Григорьева) в качестве ведущего идеолога «русизма»; наиболее яркие интеллектуалы наших дней - все как один - птенцы гнезда застоя…Не сомневаюсь, что найдется легион продвинутых эстетов, которые возмутятся высказанными выше мракобесными оценками (или посмеются над их непроходимой дремучестью) и заявят о невиданном счастье жить в эпоху Дмитрия Пригова и Владимира Сорокина, Кирилла Серебренникова и Дмитрия Быкова, наконец, автора «Целующихся милиционеров», чьей фамилии я не знаю и, честно говоря, знать не хочу. О вкусах действительно глупо спорить, но бесспорно одно: если российский Постмодерн и принадлежит Культуре, то Культуре другой, никак не связанной с Культурой Фета, Гоголя, Розанова, Станиславского, Сурикова, - это два параллельных, непересекающихся мира, судить которые можно только по их внутренним законам. Чехов и Виктор Ерофеев - не представители разных эстетических школ, а олицетворение разных профессий, просто не найдено еще имени тому поприщу, на коем подвизается последний, и его по старинке величают писателем. Впрочем, не лучше обстоят дела и у традиционалистов, наивно полагающих, что они «продолжают» Бунина или Нестерова, - здесь как раз сравнение с классиками неизбежно, и надо ли говорить, в чью оно пользу.Современная российская Культура (вернее, то, что претендует на эту роль) не выполняет своих основных функций: эстетической, познавательной и социальной. Эстетически она не дает того высокого утешения человеку в его трагическом уделе, которое умела давать классика, ибо бессильна убедительно воспроизвести (или придумать) красоту жизни и величие смерти. Сегодня нет художников (в широком смысле слова), способных соревноваться в этом с Боратынским и Тургеневым, Рахманиновым и Серовым, и потому человек со вкусом лучше в тысячный раз обратится к старым мастерам, чем будет бессмысленно тратить время на новых, чье мастерство (даже чисто формальное) под большим вопросом. В познавательном плане, то есть в умении как можно более широко (и в то же время обобщенно) показать нам общество, в котором мы живем, искусство безнадежно отстает не только от журналистики, но и от массовой беллетристики и своего близкого родственника - кинематографа, причастность которого к Культуре дебатируется, но который уж точно гораздо оперативнее и убедительнее реагирует на злобу дня, чем, например, литература (достаточно вспомнить выдающееся социологическое и культурологическое исследование российской действительности конца XX - начала XXI веков в фильмах Алексея Балабанова начиная с «Брата»). Наконец, в социальной плоскости современная (псевдо)Культура не может быть средством для идейной и психологической консолидации нации, ибо не создает общенародных мифов: какой литературный персонаж, какая картина, какая мелодия стали в последние годы что-то символизировать в массовом сознании? И здесь опять очевидно отставание высокого искусства от кино: тот же балабановский Данила Багров сделался подлинным народным героем. Кого из современных авторов стоит включать в школьную программу наряду с Пушкиным и Толстым? Думаю, никого, ибо никто из них не написал ничего такого, что имело бы воспитательное значение, хотя бы отдаленно сравнимое с эффектом «Капитанской дочки» или «Войны и мира».У меня нет возможности подробно обсуждать причины столь прискорбного положения дел. Перечитайте Шпенглера: по-моему, он очень убедительно описывает процесс перерождения «культуры» в «цивилизацию». Кто доказал, что наше Отечество минует чаша сия? Современной действительностью, современным человеком трудно вдохновиться, трудно их интересно изобразить, трудно облагородить. И нынешние служители муз по большому счету не слишком уж и виноваты в упадке искусств, они вполне могут ответить своим обличителям (в том числе и автору этой статьи) ставшим уже хрестоматийным оправданием (анти)героев фильма «Бумер»: «Не мы такие, жизнь такая».Король царствует, но не правитТаким образом, говоря меркантильным языком меркантильной эпохи, высокий курс акций Культуры в современной России не подпитывается новыми капиталовложениями, а продолжает обеспечиваться старым золотым запасом классики. Именно она составляет основу национального общеобразовательного стандарта, именно ее образы, мифы, аллюзии создают общую духовную атмосферу для миллионов людей, каждый из которых, пройдя среднюю школу, никогда не забудет о том, что «Пушкин - великий русский поэт», а некоторые даже запомнят несколько строчек Александра Сергеевича и к месту смогут их процитировать - ну хотя бы эти: «Выпьем с горя: где же кружка? / Сердцу будет веселей». Но насколько глубоко укоренена русская классика в современном русском сознании? Не является ли ее общенародный статус таким же формальным, как и статус марксизма-ленинизма в позднем СССР? Мой семнадцатилетний опыт работы с молодежью в школах и вузах дает богатый материал для неприятных ответов на эти неприятные вопросы. Да и глядя на своих ровесников, не могу не заметить, как они все более удаляются от плохо ли, хорошо ли привитых им в детстве культурных стереотипов.Не буду подробно распространяться о музыке - она всегда в России была падчерицей и даже в лучшие времена не вызывала особого общественного энтузиазма (см., например, об этом в мемуарах Римского-Корсакова). Несмотря на то что русские композиторы славно потрудились над созданием национального мифа (один «Китеж» чего стоит!), отечественная музыкальная классика и претендовать не могла на место, аналогичное генеральной ложе бельэтажа своей старшей сестры в Германии: еще бы, ведь, по остроумному замечанию Дмитрия Галковского, симфонический оркестр - оркестр немецких народных инструментов. Сегодня - даже среди интеллектуалов - людей, регулярно посещающих консерваторию, надо искать днем с огнем. Еще недавно можно было считать вполне народной мелодией «Танец маленьких лебедей», но после провала ГКЧП «Лебединое озеро» - нечастый гость на телевидении… Приблизительно такая же ситуация и с изобразительным искусством - со времен моего детства самым известным «в народе» произведением русской живописи была (и остается) легендарная картина Репина «Приплыли!».Но литература - «наше все»