нилась. Беда та, что сердце мое не хочет *ыть ни на час охотно *ез лю*ви а если хочешь на век меня к себе привязать, то покажи мне столько же дружбы, как и любви, а наипаче люби и говори правду». По словам современников, Екатерина всегда сохраняла достоинство самодержицы российской и «чуть ли не целого мира». Это был расцвет дворянской аристократической эпохи, легкомысленной и мудрой, без всякой рефлексии. Люди той эпохи были фанатами России, но они не противопоставляли ее Европе, не делились на западников и славянофилов, потому что не комплексовали перед Европой, а считали себя «чуть ли не первыми людьми в Европе». Они готовы были не задумываясь умереть за Россию, хотя безумно любили жизнь и наслаждались ею сверх всякой меры. Они сильно отличались как от своих предков, так и от россиян последующих двух веков, когда тургеневский Базаров говорил, что «русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения». В екатерининскую эпоху россияне нравились сами себе. Карамзин, переживший после смерти Екатерины еще двух императоров, писал, что Россия «в это деятельное царствование, которого главною целью было народное просвещение, столь преобразовалась, возвысилась духом, созрела умом, что отцы наши, если бы они теперь воскресли, не узнали бы ее». Развилась литература, и особенно поэзия. Сама Екатерина овладела русским языком и часто писала на нем. Обойтись без книги и пера ей было так же трудно, как Петру I без топора и токарного станка. Ее литературные труды составили 12 академических томов. Это политические памфлеты и пьесы, детские сказки и «Житие Сергия Радонежского». Она же написала первую популярную книгу по русской истории - «Записки касательно русской истории». В эту просвещенную эпоху выковался русский литературный язык, в чем большая заслуга Карамзина. Увенчал же дело созидания языка гений Пушкина, который стал поэтическим выразителем того блестящего времени - если не хронологически, то по существу. Недаром некоторые современники Пушкина, например писатель и историк Полевой, считали его отсталым. Пушкин как бы опоздал родиться (через два с половиной года после смерти Екатерины) и чувствовал себя чужим в николаевской эпохе апатии и уныния, такой контрастной его блистательной вдохновенной поэзии, созвучной атмосфере екатерининского времени. Этим объясняются слова Блока: «Пушкина убила вовсе не пуля Дантеса. Его убило отсутствие воздуха. С ним умирала его культура». Может быть, секрет особой, непреходящей любви к Пушкину кроется в том, что мы, не отдавая себе отчета, восхищаемся чудесной атмосферой той эпохи, последним из могикан которой оставался «наше все» и которой нам сейчас так недостает? В золотой век Екатерины расцвели все виды искусств, и не только из-за приезда европейских знаменитостей. Появилась целая плеяда выдающихся отечественных архитекторов, скульпторов, художников: Казаков и Баженов, Шубин и Гордеев, Рокотов и Левицкий и многие, многие другие таланты. Екатерину часто сравнивали с Минервой - покровительницей искусств. Екатерина оставалась «с душой республиканской», как она сама себя неоднократно характеризовала. Императрица не приняла участия в подавлении Французской революции и отказала Суворову в его просьбе отпустить его в армию антифранцузской коалиции. Воспитатель любимых внуков Екатерины Лагарп, которого она звала «месье якобинец», оставался на своем посту, будучи приверженцем революции. Его воспитанник, будущий император Александр I, признавался князю Чарторыйскому, что «принимает сердечное участие во Французской революции и ненавидит деспотизм во всяком его проявлении». Лагарп, естественно, вызывал ненависть французских эмигрантов при петербургском дворе. Однажды, когда они восхваляли порядки дореволюционной Франции, великий князь Константин Павлович - другой воспитанник Лагарпа - прервал их, аргументированно опровергая услышанное, к удовольствию Екатерины. Сказанное, казалось бы, входит в противоречие с разгоном Екатериной масонских лож и ссылкой входивших в них русских интеллектуалов, в том числе Новикова, ее давнего оппонента, к которому она ранее относилась снисходительно. Но объяснение этому весьма прозаично. Масоны, идеализировавшие Павла, тайно приняли его в масонскую ложу, и Екатерина стала видеть в масонах заговорщиков, которые ставят своей целью свергнуть ее и возвести на престол ее сына, который по закону имел на него больше прав, чем она. По восшествии на престол Павел, естественно, сразу вернул их из ссылки. Подчеркивая, что свобода - не вольница, не анархия, Екатерина приводила слова великого гуманиста Руссо: «Законы свободы более строги, чем жестокий произвол царей». Ключевский обращает внимание на одну черту в записках современников Екатерины, ее переживших: «Когда они отрывались от привычных вседневных явлений своего быта и пытались обыкновенно по поводу смерти Екатерины бросить общий взгляд на ее век, отдать себе отчет в его значении, их мысль как бы невольно переносилась в другой, высший порядок представлений, и тогда они начинали говорить о всесветной славе Екатерины, о мировой роли России, о национальном достоинстве и народной гордости, об общем подъеме русского духа. Такое впечатление было небывалым явлением в нашей истории. Ни одно царствование, даже царствование Петра Великого, не оставило такого энтузиастического впечатления в о*ществе. Блестящий век, покрывший Россию бессмертной, всесветной славой ее властительницы, время героев и героических дел, эпоха широкого, небывалого размаха русских сил, изумившего и напугавшего вселенную». Последующие два столетия Последующие два столетия оказались полной противоположностью екатерининской эпохе: поражения, внешнеполитические унижения, революции, территориальные разделы, несбывшиеся надежды, горькие разочарования. Не спасла Россию от унизительного поражения в Крымской войне и официальная национальная идея - «православие, самодержавие, народность». Россия проиграла и другую войну менее мощной, чем она, державе - Японии. Парадоксальный факт: Россия умудрилась потерпеть поражение в Первой мировой войне, тогда как союзники России в ней победили. Проданные за бесценок Советским Союзом шедевры созданного Екатериной Эрмитажа послужили основой вашингтонской Национальной галереи, а победа во Второй мировой войне досталась России немыслимыми потерями. Наконец, распад Советского Союза - преемника Российской империи… Все это породило пессимизм и теории о неизбежной судьбе России плестись в хвосте цивилизованного мира, оставаться второстепенной державой. Но екатерининская эпоха - время изумительной энергии русского народа, увенчанное счастливыми достижениями и успехами, громом побед и литавр, - убедительно опровергает все эти теории. Судьба России сложилась так, что она оказалась между Европой и Азией, но именно европейский стиль правления Екатерины Великой оказался самым эффективным для нас. Екатерина не переносила слепо в Россию Европу, а по-европейски рационально реформировала страну, сообразуясь с российской действительностью. Она, как никто другой, сумела раскрыть потенциальные возможности русского народа и оказать огромное влияние на формирование его национального самосознания, национального самоуважения. Вяземский писал, что английский министр, присутствовавший на похоронах Екатерины, сказал: «Хоронят Россию». И он оказался провидцем - такой блистательной России больше не было. В России как нигде важны личные качества человека, стоящего во главе страны. Новая Россия Глубокая апатия охватила русских в результате неудавшейся перестройки в конце ХХ века. Чернуха захлестнула СМИ, и россияне, о которых Достоевский сказал, что мы «все нигилисты», подсели на этот наркотик. Сверлящие мозг осознание несправедливости жизни и низкий уровень национального самоуважения наряду с жизненными реалиями (стремительным падением курса рубля, обнищанием населения, сокращением объема ВВП, утратой страной своего статуса) стали угрожать самому демократическому процессу в государстве. Это показали события октября 1993-го и августа 1998-го. В нищей деморализованной стране демократию не построить. Весь мир с тревогой следил и не знал, как помочь России, обладающей к тому же еще мощными ядерными зарядами… Можно сколько угодно называть путинский режим авторитарным, но Путина выбрали россияне, и они его всецело поддерживают. Он стал моральным лидером в деморализованной стране. Он спас демократию в России, покончив с социальным беспределом и беспорядочной приватизацией. Действия Путина способствовали созданию экономических предпосылок для дальнейшего уверенного и стабильного процветания демократии. Страна восемь лет подряд демонстрировала устойчивый экономический рост почти в 7 процентов. И хотя это достижение отчасти стало результатом высоких цен на энергоносители, проводимая Путиным макроэкономическая политика была чрезвычайно разумной и успешной. Путин собрал завидную казну с самыми большими в мире резервами валюты на душу населения, попутно почти целиком выплатив государственный долг. Россия стала шестым по объемам потребительским рынком Европы и самым большим автомобильным. Мировые лидеры и СМИ пели Путину дифирамбы, один из которых приводится в начале статьи. Даже завзятый русофоб Бжезинский вынужден был с досадой констатировать: «Какое место отведет история в своем пантеоне человеку, которого американский президент однажды назвал «родственной душой», в честь которого английская королева устроила торжественный банкет в Букингемском дворце, чей день рождения президент Франции желал официально отпраздновать в рамках встречи, где по идее должны были участвовать только представители стран НАТО, человеку, которому удалось «купить с потрохами» бывшего германского канцлера, сделав его деловым партнером, которому бывший итальянский премьер чуть ли не кланялся в пояс? Низкопоклонство западной прессы, сопровождавшее стремительное превращение Путина в мировую знаменитость, вознесло его на такой пьедестал, на котором не оказывался ни один российский лидер в истории - даже Александра I после победы над Наполеоном восторженные дамы в лондонских, парижских и венских салонах не превозносили с таким пылом». Подняв страну, Путин, естественно, стал восстанавливать и традиционный статус России как великой державы, отказавшись послушно следовать в фарватере Запада. Это почему-то вызвало разочарование в нем на Западе, и его стали обвинять во всех грехах. Но он никогда не обещал ублажать Запад и неоднократно подчеркивал, что русские установили демократию для себя, а не для Запада, и такую, какую они могут сегодня переварить. Главное, чего сейчас недостает россиянам, так это энтузиазма и энергетики екатерининской эпохи, без которых немыслимы были бы блестящие победы Суворова, Румянцева, Ушакова и многих других «екатерининских орлов». Без такого энтузиазма и без такой энергетики невозможен был бы тогда могучий рывок в экономике, просвещении, культуре, и в результате в XXI веке России трудно было бы стать конкурентоспособным государством. Если людям постоянно твердят о недостатках, они падают духом, опускают руки и свыкаются с этим. И наоборот, когда людям указывают на их достоинства (что постоянно делала Екатерина), они стараются в оправдание оказанной чести подтвердить их делом. «Русский народ есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою. Я это знаю по опыту царствования», - не уставала подчеркивать Екатерина. Она всегда стремилась усилить впечатление и создать настроение, без которого победы и достижения не произвели бы на общество такого сильного впечатления. Никакие реформы не удадутся без перевоспитания самого человека, его души и сознания. Однако перестройка менталитета идет медленно. Огонь критики должен озарять путь, а не сжигать душу, не уничтожать мотивацию людей к успеху. Наши политики - странные люди: они озаботились улучшением имиджа страны за рубежом, но их мало волнует настрой граждан внутри страны. По степени удовлетворенности своей работой русские занимают последнее место в мире. Изменив этот менталитет, мы получим значительный подъем производительности труда. Можно постоянно взывать о необходимости развития малого и среднего бизнеса, но до сих пор не найти ни в СМИ, ни в выступлениях политиков ярких позитивных примеров предпринимательской деятельности. Нужны примеры «стахановцев» малого и среднего бизнеса, которых в стране много, учитывая экономический бум, но СМИ их не популяризуют. Чтобы максимально пробудить дух инициативы и творчества, нужно не стесняться использовать лучшие образцы сталинской агитации. Парадоксально, но и сегодня все еще надо иметь чуть ли не гражданское мужество, чтобы положительно высказаться о работе чиновника. Само слово «чиновник» стало в СМИ фактически ругательным и без эпитета «коррумпированный» почти не употребляется, а все это только деморализует людей, которые стали считать, что коррупция - неизбежное и ординарное явление. И уже только треть русских верят, что коррупцию вообще можно обуздать. Государственные деятели всех рангов должны воздержаться от общих разговоров о коррупции, и в то же время все конкретные случаи коррупции, доведенные до суда, должны широко освещаться в СМИ, что покажет эффективность государства, а не его беспомощность. Критике надлежит стать конкретной и конструктивной. Вот тогда она будет выполнять свою позитивную роль. »Зажги огонь внутри себя» - этот девиз американской зимней Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, проходившей после трагедии 11 сентября, нам не мешало бы перенять. Возможно, страстное желание Путина заполучить для своей страны зимнюю Олимпиаду в Сочи объясняется интуитивным желанием сотворить нечто подобное. В XXI веке в конкурентной борьбе победят нации наиболее оптимистичные, наиболее уверенные в себе, и россиянам над этим придется еще много поработать. Русский народ - Богом избранный народ: только русскому народу Творец даровал такие колоссальные природные ресурсы, в таких объемах и в такой компоновке, каких не имеет ни одно другое государство мира. Сейчас фактически весь мир становится обществом потребления, и значение природных ресурсов и экологии стремительно возрастает. В этих условиях Россия в перспективе может существовать только как великая держава, которую при гармоничном развитии ее граждан ожидает новый золотой век, или она вообще перестанет существовать