Второе крупное обвинение, предъявленное Бжезинским Бушумладшему, опять-таки касается израильско-палестинского урегулирования. По его мнению, США превратились из посредника между израильтянами и арабами в сторонника Израиля. В результате способность США оказывать решающее влияние на развитие событий существенно снизилась. Таким образом, Буш создал в ближневосточном регионе ситуацию, чреватую для США потерей, в конечном счете, всех арабских друзей.
Насколько справедливо обвинение Бжезинского, адресованное Бушу, в поддержке интересов Израиля в ущерб интересам «арабских друзей»?
Мы возвращаемся к вопросу о преемственности ближневосточных курсов Буша-младшего и Барака Обамы, поставленному в начале этой главы. Вроде бы их курсы кардинально различаются: Буш, объявив войну радикальному исламу, восстановил против себя фактически весь исламский мир, а Обама начал свое президентство с демонстрации дружественных намерений в отношении исламского мира.
Однако, помимо уже отмеченной нами преемственности в том, что касается «войны идей» с задействованием современных интернет-технологий, можно также говорить и о преемственности в выстраивании отношений с определенной частью исламского мира. Той частью, которую еще совсем недавно сами же США классифицировали как «радикальный ислам».
К примеру, столь отчетливо проявившаяся при Обаме тенденция к разделению исламистов на «плохих» (к ним отнесли «Аль-Каиду») и «хороших» (в их число попали «Братья-мусульмане») возникла не сегодня и не вчера.
Далее, заявленный Бжезинским тезис о том, что, предлагая миру проект «Большой Ближний Восток», администрация Буша-младшего действовала в интересах Израиля (то есть «сдавала» интересы исламских государств), распространен очень широко и стал чуть ли не «общим местом» для исламского мира. Однако в эту схему не укладываются слишком многие факты.
Проиллюстрируем данное утверждение всего лишь одним примером. Для этого укажем на некую «скученность событий», организованную при непосредственном участии госсекретаря США Кондолизы Райс в 2005 году.
В июне 2005 года Райс совершила ближневосточное турне, в ходе которого было положено начало весьма существенным трансформациям.
18 июня 2005 года она посетила Израиль и Палестинскую автономию, где провела переговоры с Ариэлем Шароном и Махмудом Аббасом.
Прежде всего, Райс заявила, что США поддерживают израильскую программу размежевания с палестинцами, предусматривающую вывод всех израильских структур из сектора Газа и четырех поселений из северной части Западного берега реки Иордан. Данная программа была предложена премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном и утверждена в феврале 2005 года. Райс подчеркнула, что программа одностороннего выхода из сектора Газа «улучшает ситуацию в регионе».
Отметим, что готовность Шарона к уступкам вызвала у его соотечественников взрыв негодования. Первая приходившая на ум причина «сговорчивости» Шарона еще сильнее распаляла негодующих: сын Ариэля Шарона Омри находился в то время в эпицентре скандала, связанного с незаконным финансированием предвыборной кампании его отца в ходе парламентских выборов 1999 года (тогда Шарон-старший боролся за пост главы партии «Ликуд»). Таким образом, лежавший на поверхности ответ состоял в том, что на «сговорчивость» Шарона повлияли его «семейные неприятности». (Мы не обсуждаем, верна или не верна эта версия. Важно, что в те дни она имела хождение и дополнительно подогревала ситуацию.)
На переговорах с Аббасом Райс сказала, что хотя США продолжают считать ХАМАС террористической организацией, однако «палестинские избиратели вольны голосовать за тех, за кого они считают нужным». Кроме того, Райс подчеркнула: «дома эвакуированных переселенцев должны быть разрушены» — на что, по ее словам, уже согласны обе стороны.
В день встречи Райс с Аббасом палестинский парламент подписал новый закон о выборах. Согласно этому закону, число депутатов в законодательный орган Палестинской автономии было увеличено с 88 до 132. Причем одна половина из них должна была избираться по партийным спискам, а другая — по многомандатным округам.