– Проработали текущие задачи, хватить заниматься чужой работой, смотрим в себя, – доносилось до сосредоточившихся астронавтов.
Отбрасывая следующую мысль, я привычно погружался в своё прошлое, достигая тёмных областей памяти. Попытки взломать неприятный ментальный блок заканчивались одинаково, принудительным вышвыриванием из состояния просветления. Хотя напрасными практики не являлись, наконец отучив меня бросаться в заварушки по поимке контролёров живыми. Получив три раза практически смертельные ранения, наконец решил не играться с судьбой, вычленив в сознании зерно тщеславия. Подобную картину наблюдал у Рыси и Тигра, которым понадобилось полтора десятка попыток, чтобы осознать тщетность задачи и невозможность решения известными методами. Единственной возможностью получить живого и невредимого контролёра со здоровой нервной системой – его личное прибытие на борт «Легионера» в качестве гостя, а не пленника. Существенный минус подобного планирования – врождённое нежелание пользоваться ничьей гостеприимностью, вплоть до летального исхода. Интригой оставалась только сторона, отправленная на перерождение в процессе «приглашения».
Восстановить бывших хозяев Лимбо возможно исключительно с помощью астральной сети планеты, которая окончательно развалилась, снизив интенсивность воздействия до обычного чёрного титра.
Каждодневно работая над разумом, я незаметно подсадил остальных на сеансы групповой медитации под руководством Сайка с вокальной поддержкой вождей. Правда без расширяющих сознание средств воздействия, но опыт несомненно впечатляющий. Постепенно втягивались в процесс не только боевики, но и работники научной сферы.
– Хорошо, молодец великий учёный, – не упустил возможность воткнуть шпильку вождь в чувство раздувшегося величия японца, мешавшее ранее ему закончить проект.
Набунага обрёл наконец равновесное положение разума и вывел базовую теорию генетического замещения в виде активной таблицы, доработанной в прекрасную программу вместе с Красном, Партосом и Скатом. Японец, по сути, систематизировал подход всей фактории к решению нестандартных генетических отклонений, а также возможных безопасных модификаций различных рас.
– Отлично идём сегодня, ощущаю ауру единства, – совершенно серьёзно заявил Сайк.
Следом пользуясь опытом азиатского коллеги, Цилинь систематизировал все свои наработки в специальную программу, также обратившись к гениальному трио.
Таким образом можно сказать, что проект Атлантов «Наука» окупил себя многократно, доказав состоятельность землян на поприще корпоративной борьбы.
Аура единства – это не пустой звук, ведь из шестнадцати двадцати разумных, присутствующих на сеансе, устойчивые ментальные связи получалось организовать только нескольким группам. Естественно, рейдеры «Луны» легко проворачивали подобный трюк, работая друг с другом уже больше трёх десятков лет, вторым устойчивым сообществом являлись товарищи из «Поиска», по понятным причинам связанных друг с другом, а вот «Легионеры» неожиданно прицепили в свой состав не только меня, но и Анрой с Цилинем. Причём через мои ментальные связи.
Остальные участники просто занимались саморазвитием, прямо ретрит на фоне боевых действий, уголок гармонии и спокойствия, неожиданный тимбилдинг в свободное от основных задач время.
– Вот теперь чувствую, что проработали рутину. Сейчас попробуем настроиться на вибрации отдельных групп, стараясь совместить информационные поля, – предупредил шаман, включаясь речитативом на непонятном языке.
Шутка про общие информационные поля умерла после третьего сеанса, ведь биологический модуль Шшас имел не задокументированную способность, за счёт остаточных роевых настроек, а коллективное бессознательное человека легко встраивалось в имеющуюся функцию. Другой вопрос, что держать подобное состояния долго не получалось в большом сообществе, кто-то один постоянно разваливал гармоничное звучание. Даже ритмы, задаваемые вождями, не помогали, но рекорд в семнадцать минут обогатил руководство Фактории незабываемыми впечатлениями.
Неосознанно став подпевать навязчивому мотиву, звучащему от квинтета североамериканской фолк группы, каждый присутствующий выбросил посторонние мысли из головы и погрузился в медитативное оцепенение, нащупав струну, издающую знакомые звуки.
Я ухватившись сознанием за связующую нить, резко расширив область восприятия до целой базы. Около пяти километров пространства перешло под ментальный контроль фактории, оставалось удержать подольше ощущение единства, не проваливаясь вглубь собственных омутов.