Но Анджали и Нана больше не смотрели Тришу. У них было дело поважней.
Когда среднестатистическая гетеросексуальная или гомосексуальная пара занимается сексом, то лишь в очень редких случаях они приступают к сексу сразу же после первого поцелуя. Сразу переходить к сексу было бы невежливо. Надо немного подождать. Ожидание означает, что пару связывает не только секс.
Нана и Анджали не были среднестатистической парой. Они были тайной парой. Они были тайными любовниками.
Когда целуются тайные любовники, переход к сексу обычно не заставляет себя ждать. Это потому что у тайных любовников гораздо меньше уверенности. И гораздо больше риска. Тайно поцеловавшись, трудно удержаться от немедленного секса. Сразу не перейти к сексу было бы невежливо. Надо показать друг другу, что у вас серьезные намерения.
Нана и Анджали не были даже среднестатистическими тайными любовниками. Они были непредумышленными тайными любовниками. Это наполняло секс еще большим социальным значением. Они только что втайне поцеловались — значит, страсть должна захватить их. Они только что случайно втайне поцеловались — значит, они все еще просто подруги.
Они снова замерли.
Потом Анджали вытянулась на диване, уложив Нану рядом с собой. Она чувствовала под собой через одеяло что-то вроде журнала или большой книги. Ее это не волновало. В то время как Нана думала про себя, вот он какой, лесбийский секс. Сейчас она в первый раз попробует лесбийский секс. Это следует запомнить. Комната была бледно-голубой. Сейчас она попробует лесбийский секс.
В этих делах Нана была новичком.
Вот в чем выступали участники этого варианта полового акта. Нана была одета в футболку Моше с надписью “Саутворкский Драматический 1998”, что было, считала она, весьма дерзко. На Анджали были белые трусики-стринги от “Маркс-энд-Спенсер”, белый атласный лифчик от “Маркс-энд-Спенсер” с набивкой (да, да, Анджали была слегка недовольна своей маленькой грудью), прикрытые сверху кремовым платьем-рубашкой от “Френч Коннекшн”.
Эти сведения — не лишние. Ну, скажем, не все.
Нану беспокоили две вещи. Во-первых, Моше. Она тревожилась о том, как рассказать ему все это и как объяснить. Она и правда не представляла, как это объяснить.
Это была главная забота Наны. Но эта забота была так естественна, что Нана попыталась не думать о ней. Проблема не имела решения. Вместо этого она сконцентрировалась на второй проблеме. Она была более практической. Нана до смерти боялась разочаровать Анджали. Она хотела быть эротичной, но эротика не была ее сильной стороной. Нана боялась секса, боялась очередного разочарования.
Дабы не показать Анджали свой страх, Нана решила прекратить прелюдию. Прервать первые ласки, думала она, значит, показать свое неукротимое желание. Только привыкшие друг к другу, уже немного остывшие любовники исполняют этот ритуал легких касаний и поцелуев. Нана и Анджали были дикими и пылкими любовницами.
Нана провела рукой вверх по правому бедру Анджали и просунула ее под узкие трусики. Анджали хотела ее! У нее там все было мокро! Нана легко-легко коснулась Анджали, она притронулась к ней кончиками пальцев. И Анджали взяла ее за запястье и отвела ее руку.
Нану поставили на место. Она только училась всему. Но она также была очень проницательна. Не стоит беспокоиться, подумала она. Анджали не возражала. Она просто немного успокаивала свою новую партнершу. Некоторое время они просто лежали и неторопливо целовались.
Но потом, когда рука Анджали принялась касаться, гладить, потирать и проделывать с Наной всякие штуки, случился новый переломный момент. Нана, довольная ходом событий, очень возбудилась. Она повторяла про себя слово “безумный”. Все так необычно. Это настоящий секс, подумала она. И повторила свой первый сексуальный жест. Нана провела рукой вверх по правому бедру Анджали и просунула ее под узкие трусики.
Стринги Анджали обвились вокруг пальца Наны, зацепились за него, пока другой ее палец нырял глубоко внутрь. От этого пальца Анджали была на верху блаженства. Ей было бы еще приятнее, если бы она лежала в другой позе. Она лежала прогнувшись, напрягая все тело. Натянутые стринги врезались ей в анус, или в промежность — черт с ней, с анатомией, думала Анджали, какая разница, все равно больно. Но Анджали слишком распалилась, чтобы объяснять Нане, что та делает ей больно. Она просто хотела кончить. Это было серьезно. И Анджали ничего не сказала.
Бля, больно-то как, думала Анджали. О нет, нет, это все неправильно, о нет, думала Нана, вспоминая Моше.
Анджали, отчаявшись, сорвала трусики правой рукой, потом снова опустилась на диван. Она спустила их ниже ногами. В конце концов они оказались на левой ступне. Трусики свисали с левой ступни. Нана продолжала ее ласкать. Глядя в закрытые глаза Анджали, Нана ласкала ее. Как прекрасно, думала Нана. Анджали напряглась и выгнула спину, потом стала тяжело дышать, а Нана была счастлива. Она разглядывала Анджали снизу. Прямо над лобком у нее была блестящая родинка.
Потом Анджали кончила.
Она посмотрела на Нану. Она посмотрела на свои трусики, свисающие с левой ноги. Анджали хихикнула.
Я вам обещал сказать, когда это случится. Ну вот. Нана и Анджали только что занимались сексом.
19
Довести друга до оргазма — это то, что я назвал бы социально затруднительной ситуацией. Нана смотрела на Анджали сверху вниз. Подбородком она опиралась на макушку Анджали. Но главная трудность ситуации была не психологической. Нет. Нана чувствовала себя физически неловко.
Она опиралась подбородком на макушку Анджали, и поэтому ее рот был закрыт. Она дышала через нос. И что тут такого? спросите вы. Дело в том, что у Наны был заложен нос. Ей было трудно дышать.
Нане надо было немного поковырять в носу.
Крадущимся движением она тихонько подняла руку с теплых волос Анджали к своему склоненному лицу. Она наклонила голову еще сильнее, довольно постанывая в ухо удовлетворенной Анджали. Потом Нана зачерпнула мизинцем козявку из носа, коротко взглянула на нее — блестящий от слизи изогнутый червячок засохшей крови — и неспешно провела рукой вниз по телу Анджали. Идея была в том, чтобы поглаживание выглядело вялым, обессиленным. Ее мизинец был отставлен в сторону, как бы демонстрируя надлежащий способ держать чайную чашку из дельфтского фарфора. Потом Нана, словно отчаявшись, уронила руку с края дивана и тщательно вытерла мизинец снизу о деревянную раму.
Вот так Нана справилась с первым последствием своей неверности.
20
Разумеется, это была не единственная проблема. Возможно, первая, но уж точно не самая важная. Нана изменила Моше. Она была ему неверна. Вот это и есть самая важная проблема.
Но мой рассказ — не о неверности. Вовсе не неверность была причиной задумчивости Наны.
Мой рассказ — о доброте.
Если вы уже в кого-то влюблены, в конце концов вы решите, что надо делать. Для примера, пока Нана потихоньку ковыряет в носу, давайте вернемся на минуточку к Стейси и Хендерсону. Когда Хендерсон изменил Стейси со своей ровесницей по имени Бийонс, в конце концов он решил, что оставит Стейси ради Бийонс. А все потому, что Бийонс сделала ему минет, а Стейси считала оральный секс чем-то ужасным. Я не защищаю Хендерсона. Я просто излагаю факты. Таков один из вариантов — вы решаете быть жестоким к другому (Стейси) и добрым к себе (Хендерсону).
Ирония в истории разрыва отношений Стейси и Хендерсона заключается в том, что месяц назад Стейси встретила сварщика по имени Барри. Он был членом Национальной организации стали и сплавов. Барри был крупным мужчиной. А Стейси считала крупных мужчин ужасно сексуальными. Но Стейси решила, что не сможет бросить Хендерсона ради Барри. Она решила, что Хендерсону будет слишком больно. Вот еще один вариант, что делать после измены. Можно быть жестоким к себе (Стейси) и добрым к другому (Хендерсону).