Пришлось развивать и мусолить.
Камера, мотор. Один из депутатов сразу напомнил, что гей-пропаганда у нас запрещена.
Журналист высказался в том плане, что я вас не перебивал, но в данном случае гей-парад, очевидно, был согласован.
Кротиков заявил, что на самом деле это недосмотр местных – я вас не перебивал – властей, и не оправдывая никого, но надо детально разбираться и выводы делать преждевременно, я вас не перебивал.
Полковник предложил переселить все меньшинства на Шикотан, чтобы потом впарить японцам Курилы вместе с геями и лесбиянками. Шутка.
Желтков рассудил, что деяния участников гей-парада были, конечно, законны, хотя и незаконны, а казаки-велосипедисты действовали в нарушение всех имеющихся, хотя все имеющиеся и не запрещают, в общем во всем должен разбираться суд, а проблема в том, что у нас нет независимого суда, был бы независимый суд были бы все довольны.
Анна Петровна, сокрушенно качая головой с невообразимой прической, посетовала, что эти друг с другом, а женщины остаются одинокими. Как так?
– Это всё американцы! – вопил Сенатор. – Оттуда идет вся зараза! Всё зло! Они навязывают нам этих голубых! Этих наркоманов! Этих футболистов! У них первая цель – развалить Россию. И Госдеп не жалеет….
– Давайте во всем Госдеп обвиним, – презрительно сказал Скептик. – Дороги, дураки, драки во всем Госдеп виноват.
– А чтобы развалить Россию Госдеп и не на такое пойдет! – гнул свою линию Сенатор. – Дестабилизация! Вот что им надо. И свой Голливуд везде пихают! И я так думаю, к дорогам нашим тоже руку приложили! Такие дороги… В либеральные девяностые годы были хреновые дороги, а сейчас – отличные! Но тут без Госдепа не обошлось! И эта пятая колонна! Купил их Госдеп, чтобы развалить нашу страну как Союз. И оппозицию, партии их купил! Чтобы развалить!
– Уж Госдеп не бедная контора, проще двух министров купить, да трех губернаторов, – проговорил Скептик.
– Давайте вернемся к теме! – хором призвали ведущие.
– А казаки – молодцы, – вынес вердикт Дровосек. – Казаки всегда стояли на страже интересов нашей родины. Защищали границы. Были образцом нравственности и верности традициям. И в данном случае, увидев этих, с позволения сказать….
– Действительно, отчего мы их жертвами считаем? – задумался один из депутатов. – Они агрессоры. Это серьезная агрессивная пропаганда однополых отношений. А что нет такой пропаганды? Если что-то считается модным, то и….
– Но ведь пять процентов всех! Около пяти процентов имеют эту особенность, – воскликнул Журналист.
– Нет таких особенностей, – отрезал один из депутатов. – Это следствие пропаганды, разврата, утраты ценностей. В советское время не было никаких голубых.
– Да были! – крикнул Журналист.
– Н-не было, – твердо сказал один из депутатов.
– Последнее время, да что там! Уже длительное время эти ценности продвигаются, – посетовала Анна Петровна. – Пусть это не явная пропаганда, но она есть. Атака на христианство, на Россию продолжается. И даже выставление представителей меньшинств в хорошем свете, даже в нейтральном ключе – уже угроза. А как отражается гей-пропаганда на детях!
– Они хотят, чтобы все люди стали голубыми, – догадался Полковник.
– Не в этом дело, – удалось наконец-то вклинится Бобу. – Есть, конечно, какая-то пропаганда, но никого не интересует, кто и как с кем спит. Фрезеровщик в красных труселях! Этот никого не интересует. Рекламируется такой образ жизни, чтобы мужчины вели себя женоподобно. Ходили на различные процедуры, в парикмахерские, салоны, маникюр. Чтобы рубашечки покупали, духи и так далее. Пластическая хирургия. Много чего. То есть те услуги, которые еще лет тридцать назад потреблялись эксклюзивно женщинами, теперь потребляются и мужчинами. А уж меньшинства они или нет – это вопрос двадцать пятый. Это не гей-пропаганда, а пропаганда определенного образа жизни. Так что, всё, как всегда, из-за бизнеса, из-за бабок.
– Из-за бабок, из-за бабок, – услышал знакомую фразу Сенатор. – У американцев все только из-за бабок. Но Россия не сдается! И Госдеп, и меньшинства, и либерал-фашисты могут отправляться куда подальше, им ничего не светит.
– Боже, вот кретин, – вполголоса произнес Скептик. Ведущий объявил перерыв.
После передачи Боб направился перекусить, ему предстояло еще участие в вечернем шоу.
В кафешке сидел за одним столиком с Полковником, тот вне эфира утратил пафосную экспрессивность, был отстранен и меланхоличен, пил еле заваренный чай.