Майора Власова я знал давно. Еще будучи командирами батальонов, только, правда, в разных полках, мы неоднократно встречались с ним. Михаил Егорович обладал хорошей памятью, мог быстро оценить обстановку и принять правильное решение. И по идее, именно он, заместитель командира полка, должен был бы заменить Стефаненко. Но выбор комдива почему-то пал на меня, человека из другого полка. Странно.
Не мог скрыть удивления и Власов, когда спросил:
— Каким ветром занесло тебя к нам, Михаил Григорьевич?
— Да вот… Назначен командиром в ваш полк.
Власов поднял брови, затем смущенно улыбнулся. Но тут же овладев собой, сказал:
— Что ж, комдиву виднее… Давай разбираться. Я ведь тоже не знаю, что здесь, собственно, произошло…
Я показал на разрушенные землянки, воронки, разбитые радиостанции и телефонные аппараты.
— Так вот почему прервалась связь! — протянул Власов. — Что же с ними? Ни одной души. И спросить некого.
— Вот что, Михаил Егорович, — обратился я к нему, — нужно срочно создавать штаб. Где помощник начальника штаба? Кто может взять руководство связью?
— Помощник начальника штаба должен быть где-то в тылу.
— Толковый мужик?
— Как будто ничего…
— Посылайте своего ординарца за ним. Командира роты связи тоже давайте сюда! — прокричал я ему уже сквозь нарастающий гул самолетов.
Над нами прошло десятка полтора немецких бомбардировщиков. Через несколько минут где-то в тылу раздались глухие взрывы бомб.
Пока Власов отдавал приказание своему ординарцу, ко мне подошел капитан, а с ним старшина и три бойца с радиостанцией. Капитан оказался начальником разведки этого полка, а старшина и бойцы — радистами. Их он встретил, когда возвращался из медсанбата, куда сопровождал контуженных командира, начальника штаба и замполита полка. Старшина-то и попросил капитана показать ему КП 882-го стрелкового, пояснив, что послан начальником связи дивизии в распоряжение майора Хомуло.
Две радиостанции — это уже кое-что. Но войти в связь с батальонами все равно нельзя, никто не знает, какие у тех рабочие волны.
— Ваш ординарец знает, где батальоны? — спросил я у Власова. И, услышав утвердительный ответ, приказал срочно отправить его в один из батальонов, чтобы узнать у связистов их позывные и рабочие волны.
Итак, что же произошло здесь, на КП 882-го полка? Об этом нам с майором М. Е. Власовым поведал капитан, начальник разведки.
— Когда началась артиллерийская подготовка, — сообщил он, — мы все, в том числе и командир полка, вышли из блиндажа наверх, чтобы понаблюдать за ее результатами. А потом и за атакой полков первого эшелона.
Особенно, естественно, было интересно посмотреть на действия поляков. Но… Едва мы вышли, как кто-то крикнул; "Воздух!" Поздно крикнул. Ибо в траншею мы спрыгивали уже под бомбовые разрывы. Ну и… Тут рядом рвануло. Командира, начштаба и замполита землей завалило, контузило. Еле откачали…
— Есть связь с батальонами! — крикнул в это время старшина, не снимая наушников. — Слышимость хорошая, отвечают все.
— Хорошо. Передайте: быть на приеме.
К нам подошел начальник оперативного отделения дивизии майор П. К. Кузьмин. Его сопровождали два автоматчика. Поздоровавшись, Павел Кузьмич спросил, есть ли у меня карта. Я ответил утвердительно.
— Хорошо, — сказал Кузьмин. — И все-таки я отдам вам свою. На ней уже все нанесено. Вот смотрите. — Развернув карту, он карандашом показал полосу дивизии, ближайшую задачу, дальнейшую и задачу дня. Затем — задачи полков первого эшелона, рубеж ввода в бой второго эшелона и время ввода.
Уточнив, как будет обеспечиваться ввод в бой 882-го полка, спросил Кузьмина:
— Выйдут ли к утру части первого эшелона на такую глубину?
— Не знаю, — пожал плечами тот. — Оборону противника приходится в буквальном смысле этого слова прогрызать. Авиация его очень уж свирепствует. Ну, а что касается твоего полка… Видимо, вводить его придется вот с этого рубежа. — И он провел красным карандашом линию в километре западнее населенного пункта, из которого был контратакован фашистами 885-й стрелковый полк. Прочитав в моих глазах вопрос, сказал: — Контратаку Курешов отбил, успокойся. Трегубово взяли. Сейчас идет бой за деревню Васюки…
Вскоре вернулся ординарец майора Власова. Вместе с ним пришли помощник начальника штаба и командир роты связи. Что ж, есть разведчик, начальник штаба, начальник связи — значит, есть и штаб. Воевать уже можно.