Поля сдвинула брови, размышляя. Потом озадаченно пробормотала:
–А зачем тогда твоей бабушке… компаньонка?
–Я ж тебе объяснила, ты чем слушаешь?
–Но… она же не одинока, у нее родные есть, ты, например, зачем ей чужие для обычных бесед?
–Я-я? – искренне возмутилась Лена. – Скажешь тоже! Мне что, делать больше нечего, как ее бредни каждый день выслушивать?
–А мама, папа…
–Ты еще братца моего приплети до кучи!
Поля пожала плечами. Она не сомневалась, что Ленина бабушка погонит ее в шею. Если Софье Павловне нужна собеседница, то лучше пригласить даму постарше, а не вчерашнюю школьницу.
Ну и ладно. Поле совсем не понравился этот дом, и Лена тоже не понравилась. В ней столько высокомерия, что Поля чувствовала себя последним быдлом, до того противно…
Поля нахмурилась и напомнила себе, что папа из старинного боярского рода и всегда этим очень гордился, и снова расправила плечи. Посмотрела на Лену и неуверенно сказала:
–Попробую. Не подойду, так не подойду, ничего страшного, вы первые, к кому я пришла по объявлению.
–Лучше бы подошла, – проворчала Лена. – Знаешь, как меня бабушкины капризы достали? – Она выразительно шлепнула себя под подбородком. – Еще и мама заставляет по вечерам ровно час с ней отсиживать, хочу я, не хочу… Вот она у меня где, Софья Павловна!
***
К Полиному удивлению, Софья Павловна жила на втором этаже. Хотя, казалось бы – больные ноги, а тут лестница, во двор выйти насколько сложнее.
Поля тенью шла за Леной, бросая по сторонам настороженные и восхищенные взгляды. Никогда она не видела ничего подобного и чувствовала себя чуть ли не преступницей, ступая по пушистым коврам в старых кроссовках.
Из какой-то комнаты вышла молодая женщина с пылесосом, увидела их и подалась назад, пропуская. Поля поймала любопытный взгляд и поежилась. Лена заметила ее смущение и насмешливо бросила:
–Не бери в голову, это просто прислуга.
«А я кем стану, если получу работу? – растерянно подумала Поля. – Тоже прислугой?»
Лена остановилась перед тяжелой деревянной дверью – не стеклянной, как другие, Поля невольно отметила – и подняла руку к звонку. Но не позвонила. Вдруг развернулась и строго спросила:
–Ты, правда, в институт собираешься?
–Да. Я… окончила школу с золотой медалью.
–Ну, ты даешь, зубрила, – хмыкнула Лена. – Выходит, у тебя только собеседование, никаких экзаменов?
–Точно не знаю, – помедлив, призналась Поля. – В худшем случае – один экзамен. Правда, мама говорила: некоторые институты учитывают государственный, единый.
–А кто у нас мама?
–Учительница математики.
–С тобой все ясно. Теперь шагаем в пасть ко льву!
Лена ободряюще подмигнула, и у Поли отлегло от сердца: может, эта девица не такая уж противная, и они даже подружатся со временем?
Лена нажала на кнопку звонка, и хриплый раздраженный голос рявкнул прямо над Полиной головой, она едва не подпрыгнула от неожиданности:
–Кого черт принес?!
–Меня, бабушка, – невозмутимо ответила Лена. – Я не одна, я с… соискательницей.
–Расширяешь словарь? Это хорошо, это полезно, по крайней мере, – громыхнуло из динамика – Поля только сейчас заметила серебристую решетку в деревянной панели. – И кого ты на этот раз ко мне притащила? Опять шваль какую-нибудь на улице подобрала? Мозгов у тебя… Впрочем, ты и сама знаешь!
Лена поморщилась, но огрызаться не стала. Криво улыбнулась Поле и отрапортовала:
–Девица семнадцати лет…
–Ха! Девица! Да еще семнадцати лет! В наше-то время! Да у тебя точно проблемы с головой!
Поля покраснела. Лена, не обращая внимания на гнусные реплики, сухо продолжила:
–Будущая первокурсница, иногородняя, хочет подработать летом, мама учительница, лишних денег в семье нет.
–Зато ты их задницей ешь, те лишние деньги, – ядовито проскрежетал динамик. – Не хочешь поделиться?
Поля попятилась, ей вдруг захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Утешало одно: нет никаких шансов получить работу у этой… у этой…
Лена сжала кулаки. Поле показалось: она сейчас плюнет на все, развернется и сбежит. И правильно сделает!
Но Лена сдержалась. Глубоко вздохнула и холодно сказала:
–Школу она окончила с золотой медалью.
–В дыре какой-нибудь, не иначе, – хмыкнул динамик.
–У меня все, – Лена с ненавистью смотрела на дверь. – Будешь знакомиться, или я провожу девушку?
Динамик странно захрюкал, Поля только через несколько минут поняла, что старуха за дверью так смеялась. Лена с застывшим лицом ждала. Наконец старуха неохотно просипела:
–Пусть заходит. Только одна. Тебя я сейчас не хочу видеть.
Что-то звонко щелкнуло, и дверь приоткрылась. Лена кивнула Поле на порог и ободряюще шепнула:
–Не трусь, не сожрет, у нее только язык змеиный. И… постарайся получить эту чертову работу!
Впавшая в ступор Поля и не заметила, как ее втолкнули в комнату. За спиной захлопнулась дверь, и она побледнела, почувствовав себя чуть ли не в ловушке.
–Ну, здравствуй, коли пришла, – проворчал кто-то сбоку.
–З-здравст-твуйте, – прошелестела Поля, разворачиваясь на голос.
Прямо перед ней стояло огромное кожаное кресло. Поля растерянно улыбнулась: на нее в упор смотрела величественная старуха. Широкоплечая, сухощавая, с нервным лицом и язвительными глазами.
Поля невольно отметила тяжелый упрямый подбородок, крупный нос с горбинкой и абсолютно седые волосы, очень густые, жесткие и прекрасно подстриженные. Белоснежная блузка с высокой стоечкой, темно-серая юбка из шерстяной фланели, крупный медальон с зеленым камнем и перстни на смуглых пальцах. Только ноги выбивались из общего ряда. Они слишком по-домашнему лежали на высоком пуфике и были прикрыты пуховой шалью.
–Все рассмотрела? – ядовито поинтересовалась старуха.
Поля от растерянности кивнула. В самом деле, глупо так пристально таращиться на незнакомого человека. И невоспитанно, как сказала бы мама.
Темные пронзительные глаза смущали, и Поля перевела взгляд на руки, вольготно лежащие на широких подлокотниках. Совсем не старческие руки, без пигментных пятен и сморщенной кожи. С сильными длинными пальцами.
–Представься, – приказала Софья Павловна.
Поля вздрогнула и неожиданно для себя выпалила:
–Аполлинария Морозова!
Глаза старухи странно блеснули, пальцы вцепились в подлокотники, она резко выпрямилась и замерла, бесцеремонно рассматривая Полю. Потом заметно расслабилась и задумчиво пробормотала:
–Вот значит как – Аполлинария. Да еще Морозова. Плюс – отвратительно рыжая, так-так-так… – И угрюмо рассмеялась. – Жаль, занавес скоро упадет, уж очень любопытно карты ложатся...
Поля изумленно моргнула: «отвратительно» рыжей ее назвали в первый раз. Рыжей – это сколько она себя помнит, но почему «отвратительно»?
Старуха снова откинулась на спинку кресла и холодно бросила:
–Коротко о себе!
–Коротко – это как? – Поля увидела себя в большом зеркале – ну и чучело сутулое! – выпрямилась и покраснела.
–Проблемы с головой? – участливо поинтересовалась Софья Павловна.
–Нет!
–Тогда слушаю.
–В сентябре исполнится восемнадцать лет, – хмуро забубнила Поля, рассеянно рассматривая комнату, – в этом году окончила школу, собираюсь поступить в местный университет, хочу стать программистом. Есть младшая сестра, брат, мама, папа умер – больное сердце. Жила в Сосновке. Папа работал раньше в лесничестве после питерской лесной академии, мама – учительница математики. Все.
–Живешь где?
–У… знакомых. Когда смогу, сниму комнату.
–Почему не общежитие?
Рассказывать о сестре Поля не собиралась, поэтому сухо бросила: