–Не хочу. Комната лучше.
–Паспорт при тебе?
Поля неуклюже пошарила под курткой, доставая паспорт. Потом настороженно наблюдала, как Софья Павловна перелистывала его, рассматривая каждую страничку чуть ли не на свет и раздраженно хмыкая. На лету поймала брошенный паспорт и замерла, ожидая отказа и заранее радуясь ему.
Старуха молчала. Ее глаза показались Поле отсутствующими, Софья Павловна явно думала о своем. Вот она сдвинула брови и поджала губы. Вот кивнула, лицо ее смягчилось, губы дрогнули в слабой улыбке. Она посмотрела на Полю и сказала:
–Рискнем, Аполлинария. С завтрашнего дня выходишь на работу. Сейчас лето, занятий в институте нет, жду тебя к двум часам, в шесть отпущу. Приходишь ежедневно кроме субботы, воскресенья. Зарплату получаешь каждую пятницу – тысячу рублей, копейка в копейку.
Поля шумно выдохнула. Она никак не ожидала такой огромной суммы, хотя Лена, кажется, что-то такое говорила.
И время Полю устраивало. После обеда Натка ложится спать, потом спокойно играет одна. Поля всего-то через час-другой после ее обеденного сна вернется, ничего страшного, Наташа очень самостоятельна.
Софья Павловна насмешливо фыркнула, будто нехитрые Полины размышления написаны на ее лице. Шлепнула по подлокотнику и холодно произнесла:
–Три условия.
–Да?
Поля непроизвольно поежилась. Внимательный, изучающий взгляд темных глаз, совсем не старческих глаз, ярких, живых, пронзительных – смущал ее.
–Первое – не врешь. Никогда не врешь, подчеркиваю. Даже если мой вопрос не нравится, отвечаешь. Прямо и без лицемерия, я его не терплю. Что-то не устраивает – говоришь. Почувствую вранье – лишишься места моментально и без предупреждения. Это ясно?
Поля робко кивнула.
–Второе – выполняешь все мои распоряжения, без споров и сразу. Скажу – песни пой, будешь петь. Скажу – книгу читай, будешь читать. Скажу – изучаем шумерский язык, зубришь со мной. Станешь моими глазами и ушами на улице, в доме, везде, я сейчас практически не выхожу, мне скучно. Беседуешь на любые интересные мне темы, искренне и полно высказывая свое мнение.
Поля попыталась возразить, ей вовсе не улыбалось выполнять роль шпиона, но Софья Павловна подняла руку и властно бросила:
–Унижать специально не собираюсь. Ежели что не так, извини, но деньги за красивые глазки не платят, потерпишь.
Поля промолчала, невольно соглашаясь.
–Третье – ТАМ ходи, – Софья Павловна небрежно кивнула в сторону окна, – в чем хочешь, мне плевать. Здесь будешь переодеваться, одежду тебе приготовят. Сейчас ты больше на бродяжку похожа, а не на девицу из приличной семьи.
Поля покраснела. Старуха удовлетворенно улыбнулась, будто радуясь ее унижению. Посмотрела на настенные часы и равнодушно спросила:
–Все устраивает?
«Четыре тысячи в месяц, – напомнила себе Поля, бессильно сжимая кулаки. – Я смогу хоть немного отдавать Игорю за комнату. И платить за Наташин садик. Тогда ей не придется сидеть дома одной, пока я на работе или в институте, как я об этом сразу не подумала…»
Поля задрала вверх подбородок и твердо произнесла:
–Да.
–Прекрасно, – хмыкнула Софья Павловна.
Она нажала на кнопку, вмонтированную прямо в подлокотник кресла. Поля только сейчас заметила компактный пульт у старухи под рукой с целым рядом панелей и горящих огоньков.
Щелкнула, открываясь, дверь, на пороге стояла пожилая женщина в темном строгом платье и белоснежном кружевном переднике. Она почтительно спросила:
–Вызывали, Софья Павловна?
–Да. Снимите мерки с этой девушки! Я дам эскиз платья, отнесете заказ в ателье. Узнайте размер обуви, я объясню, что купить. Потом покажите Аполлинарии комнату, где она сможет переодеваться перед работой.
Женщина кивнула.
–Аполлинария, жду вас… в понедельник. Как раз платье будет готово. – Софья Павловна прикрыла глаза и прошелестела: – Все. Обе свободны. Я устала.
ГЛАВА 4
До понедельника время пролетело как во сне. Хозяина квартиры Поля практически не видела. Сдав на очередную тройку последний экзамен, Игорь до позднего вечера пропадал в редакции. Исчезал, пока они спали, и, возвращался, когда гости уже ложились.
Поля порой слышала его, но из комнаты не выходила. А если Игорь заглядывал к ним, дышала размеренно и сонно, притворяясь спящей.
Известие, что она, кажется, получила работу, Игорь воспринял без всякого энтузиазма. Посмотрел недоверчиво и пробормотал, что хотел бы видеть сумасшедшего, пригласившего нянькой такое рыжее чучело.
Чучело – подумать только!
На «чучело» Поля всерьез обиделась. Ей-то казалось – она прекрасно выглядит в новой одежде, пусть и не выбирала ее лично. Игорь все купил сам, не слушая Полиных робких возражений и одергивая ее как мальчишку, едва Поля открывала рот.
Впрочем, – вздохнула девушка – он и считал ее мальчишкой. Хотя Поля надеялась, что утром Игорь «прозреет» и извинится перед гостьей.
Почему нет? Ночь прошла, он выспался, отдохнул, освещение опять-таки другое, Лена же не заподозрила в ней парня?
Полученная работа волновала Полю: не может же она ЗДЕСЬ притворяться бездомным мальчишкой Полькой, а ТАМ – воспитанной барышней Аполлинарией из приличной семьи? Неизвестно, какую одежду для нее приготовит Софья Павловна. Поля почти не сомневалась – строгое темное платье с белым передником, как для всей прислуги. А если Игорь случайно знаком с этой семьей и бывает у них время от времени...
Кошмар!!!
Обдумав все хорошенько, Поля решила раскрыть себя. Однако не говорить же открыто – мол, здрасьте, я – девица, а не юноша?
Глупо и унизительно. Игорь САМ должен увидеть в ней девушку. Увидеть, раскаяться и извиниться.
Больше всего Поле хотелось именно этого – искреннего раскаяния. И извинений. В конце концов, Игорь оскорбил ее, приняв за парня!
К возвращению Игоря из института Поля честно разодрала свои кудряшки, сломав несколько зубьев у старой хозяйской расчески. Пригладила волосы и сочла, что теперь только слепой не угадает в ней девушку, пусть и не очень симпатичную, не всем же рождаться красавицами.
Поля и бинт сняла, так не хотелось притворяться парнем. Долго поправляла перед зеркалом спортивную куртку, пока не показалось – грудь обрисована довольно отчетливо.
Все впустую!
Она зря старалась.
Игорь не слепой, но Полиного преображения не заметил.
Раскаялся – ха! Дружески щелкнул Полю по затылку и погнал ставить чайник. Мол, «нечего время терять, сейчас помчимся на вещевой рынок».
В результате Поля получила темно-серые джинсы, черные кроссовки и черную же футболку, только ворот чуть оживляла тонкая белая полоска. И сменную футболку Игорь купил черную, лишь полоса у ворота не белая, а синяя.
Якобы другой цвет «рыжим» противопоказан! Если, конечно, найденыш не хочет напоминать попугая-какаду.
Попугаев-какаду Поля в жизни не видела. Не представляла, как они выглядят, но спорить не рискнула: вдруг правда? Она несла пакет с обновками и мысленно хоронила в себе девушку, прекрасно понимая: чем дальше в лес, тем больше дров. Признаться в обмане ПОТОМ она просто не сможет!
Поля горевала и утешала себя мыслью – рано или поздно все равно переедет от Игоря и тогда окончательно станет Аполлинарией. Если же они случайно столкнутся в городе или институте, она всегда сможет сказать, что Полька вернулся домой – или уехал куда-нибудь? – а она – Аполлинария, всего лишь сестра-близнец.
Идея показалась Поле стоящей, и она порадовалась, что там, в лесу, Игорь встретил ее в платье, и сам придумал сестрицу своему «найденышу». Теперь не очень удивится, наткнувшись на нее.
Полька и Аполлинария!
Он и она.
Близнецы!
Смешно.
Купив Поле новые вещи – для Наташи Скуратов принес на следующий день плотно набитую клетчатую сумку с детским приданым – Игорь перестал замечать гостей. Он считал себя обязанным пополнять запас продуктов в холодильнике, и на этом все.