Вернувшись домой, раскаявшиеся в бездействии фэны начали сбор средств на возведение в Кишиневе памятника Герберту Уэллсу, который предсказал бесславный конец инопланетного нашествия. Министерство культуры в лице Еуджена Маня горячо поддержало инициативу общественности, надеясь, что подобный реверанс в сторону дружественной Великобритании будет способствовать скорейшему вхождению Молдовы в Европейское Сообщество.
Эта историческая глава, написанная Грызом почти исключительно по финансовому отчету кибера о боевой командировке на Землю — с целью, разжалобив неумолимую Капитолину Николаевну, выбить из партийной кассы фронтовую прибавку, — наполнила сердце писателя светлыми надеждами. Дракон совсем было собрался заархивировать все двенадцать (!) томов своей эпопеи и отправить на знаменитую Грелку — благо, размер текстов там был не ограничен, как неожиданный телефонный звонок согрел его сердце новыми радужными перспективами.
Старая знакомая, преданная секретарша всемогущего заместителя председателя ООМ (от предложения вернуться к Квам-Ням-Далю она вежливо отказалась), прекрасная Кэт пригласила главного редактора партийной газеты «Пожар!!» на личную встречу со своим новым начальником. Встреча с Фор-Е-Мейлем была назначена на семь часов вечера в галактической резиденции. Кэт предупредила редактора, что его ожидают интересные и весьма лестные предложения.
Полный воспоминаний о прошлых тяжелых разочарованиях, писатель отнесся к щедрым посулам весьма скептически. Но на всякий случай решил прихватить с собой распечатку романа — для него это не был тяжелый груз.
Однако сначала Грызу предстояло выдержать тяжелое испытание: сегодня его ждала ответственнейшая пресс-конференция, на которой нужно было поведать доверчивым (?) журналистам и читателям о беспримерных подвигах руководства ГИПС в ходе знаменитой спасательной акции. Главреду также поручили объяснить таинственное исчезновение выполнившего свою галактическую миссию Маньи, мельком упомянув о немалой роли его, неизвестно откуда взявшегося, неприметного помощника по безопасности Аурела Брома, и рассказать о дальнейших планах работы редакции и партии после окончательной победы. Да если уж на то пошло, и о перспективах всего интергалнацболистского движения.
— Дружно вольемся в мирную жизнь! — таков был предложенный Аурелом лозунг новой эпохи, которому очень многим трудно было бы последовать. Интергалнацболы слишком привыкли стрелять.
Да, на долю Грыза выпало нелегкая задача объяснять народу и партии политику вождей. Но дракон еще не знал, какой из предстоявших ему для обсуждения вопросов окажется самым трудным.
Вопреки объявленному политическому характеру намечавшейся пресс-конференции, оттеснив мощными телами журналистов и интербригадовцев, в зал хлынули вооруженные томиками писем Виорики Степановны, первозбужденные читательницы.
И каждой из них хотелось задать бессердечному редактору только один вопрос: «Доколе?» До каких пор? Сколько он еще собирается заставлять страдать эту замечательную женщину, символ безответной любви? Когда, наконец, в газете «Пожар!!!» истомленные ожиданием счастливой концовки сентиментальные дамы смогут прочитать его положительный ответ? Нехитрая давнишняя интрига кибера, кажется, привела к желаемому результату.
После пресс-конференции, отделавшись неопределенными обещаниями дать ответ в ближайшем номере, растревоженный странными вопросами публики Грыз-А-Ву вернулся в редакцию. Ему хотелось знать, о каких письмах идет речь. Он потребовал от лицемерных сотрудников полного признания и покаяния.
Предусмотрительный кибер предпочел временно скрыться в неизвестном направлении, отправившись с полковником и Цвирком обмывать возвращение с Земли в компании старых друзей, Бор-Мана и Кагора.
В отсутствие главного виновника ответ пришлось держать неосмотрительно оставшимся на рабочем месте Капитолине Николаевне и Лен-Не. Дамы основательно подготовились к объяснению. Аккуратно перевязанная розовой ленточкой пачка газет — все решили, что это меньше заденет чувства неудачливого писателя, чем уже изданная чужая книга — была торжественно передана разгневанному начальнику. Он погрузился в увлекательное чтение.