— Внук! — взорвалась в голове Киприаны счастливая мысль. — Поддержка и опора! Конец одиночеству!
— Неужели? — недоверчиво переспросила она.
— Да, — спокойно объяснила балеанка. — Мы встретились два месяца назад!
— Ты можешь пожить у меня подольше! — с надеждой предложила будущая бабушка. В ее голове мелькали и путались грандиозные планы. Прямо-таки наполеоновские:
— Так! Мальчика назовем Ионом! Ионел — прекрасное молдавское имя. Запишем румыном, — она недоверчиво пригляделась к незнакомке. На румынку та походила мало. Скорее несостоявшаяся невестка напоминала скандинавку или на англичанку. Не важно. Главное для национальности ребенка — отец! Учиться малыш, конечно, будет в первой школе. Попасть туда нелегко, но можно будет задействовать кое-какие старые связи.
Киприана Дмитриевна представила себя гордо идущей с внуком и букетом цветов в первый класс и прослезилась. Из подворотни на эту монументальную сцену, конечно, с завистью должен был смотреть неблагодарный математик.
Киприана сильно забегала вперед. Ее начали терзать неожиданные предчувствия. В ответ на жалобный взгляд Баль-Монт-Ана, легко угадавшая ее светлые надежды, равнодушно пожала плечами.
Капитан не могла ничего обещать. Пока ей было трудно определиться как с окончательным отношением к Баль-За-Мину — Мирче Брому — так и ко всей своей дальнейшей судьбе.
Готова ли она была связать свою жизнь с этим странным, таким загадочным для нее существом? Она его абсолютно не понимала! Поэт был непредсказуем, ненадежен! А что с воспитанием будущего ребенка? Сына? Балеанка была так уверена, что у нее будет мальчик, что даже не стала проверяться медсканером. Время еще было. Что ожидало его, отпрыска балеанской аристократки, внебрачное дитя, на дикой отсталой планете?
Для капитана королевской стражи и речи быть не могло о том, чтобы остаться на Земле надолго. Да и Мирча здесь, скорее всего, уже никогда не появится. Вряд ли она бы его тут дождалась! Но матери его можно было довериться. Несмотря на двойственное отношение к ней сына, балеанке Киприана скорее понравилась. Натэль почувствовала к учительнице неожиданную симпатию. Какое-то необычное внутреннее родство.
— Посмотрим! — неопределенно ответила она на вопросительный взгляд. — Несколько дней поживу, а потом решим.
Кишинев Баль-Монтану слегка разочаровал. Небольшой светлый городок, яркий, с чистыми белыми домами и уютными зелеными парками показался ей довольно приятным, но слишком уж тихим и бедноватым. После роскоши балеанской столицы аристократку не могла привлечь глухая галактическая провинция.
— Пожалуй, долго бы я здесь не выдержала! — поняла она. Ночные прогулки по клубам. барам и ресторанам не принесли особых приключений, если не считать нескольких вульгарных рукопашных драк. Монт-Ане пришлось изувечить несколько десятков навязчивых аборигенов, предлагавших ей сексуальные услуги и угрожавших примитивным оружием. Это не составило девушке большого труда, но развлекло не надолго. После стычек капитан старалась скрыться незаметно, не вступая в контакты с органами власти. Что-то подсказывало, что это чревато ненужными осложнениями.
Героя, ликвидировавшего несколько опасных бандитских группировок и лишившего подкармливаемых ими молдавских полицейских солидного материального подспорья, служители закона так и не нашли. Иначе ему бы не поздоровилось. Показания свидетелей, что-то лепетавших о красивой одинокой девушке, показались карабинерам не заслуживающими внимания.
— Вечно им бабы мерещатся! Американских боевиков насмотрелись! — возмущался внезапно резко обедневший начальник криминальной полиции, со слезами на глазах составляя победный отчет об успехах вверенного ему подразделения по борьбе с бандитизмом. Баль-Монтана о его трагедии так никогда и не узнала. Ее вмешательство было непреднамеренным.
Балеанка также ознакомилась с земным киноискусством, оставившим ее равнодушной: оно не шло ни в какое сравнение с тем, что предлагалось в этом смысле в галактике, — и посетила кишиневский театр оперы и балета. Там как раз дело оказалось поставлено неплохо, но уровень все же далеко не дотягивал до балеанского варьете. Натэль не хватало привычных балов, приемов, банкетов, шумных вечеринок, веселых пирушек с друзьями. Она устроилась было на работу в международный университет в надежде обнаружить там соотечественников и даже, походя, легко защитила магистерскую и кандидатскую диссертации. Однако, не обнаружив в УЛИМе представителей иных миров, Натэль удалилась не прощаясь, оставив ненужную трудовую книжку в отделе кадров.