На белой скатерти экрана появилось первое изображение инопланетного гостя.
— Ну и ну! — восторженно выдохнул кто-то. Перед ними предстал самый настоящий дракон из детской сказки.
При внимательном рассмотрении, впрочем, обнаружились существенные отличия. Огромный чудовищный ящер оказался чрезвычайно похожим на легендарного зеленого змия, с которым самоотверженно боролись еще далекие предки современных молдован.
Прообраз враждебной гигантской рептилии, навеянный первыми неудачными контактами с инопланетными чужаками, прочно обосновался в молдавском фольклоре под именем Лаура Балаура. Однако, по понятным причинам, историю Контакта восстановить было невозможно, так как ее полностью проигнорировали авторы учебников по древней истории румын: друзья и враги зеленого змия редко входили в состав авторских коллективов.
Аурел не без интереса уставился на экран, скептически изучая инопланетного гостя. Беднягу — на язык невольно просилось именно это слово — трудно было счесть опасным. Скорее он представлялся воплощенным несчастьем, чем-то вроде библейского Иова.
Змей на экране был довольно крупным, одноглавым. Потертая серо-зеленая чешуйчатая шкура обвисала неаккуратными шершавыми складками. Величиной со средний двухэтажный коттедж нового молдованина, инопланетянин производил впечатление хронического неврастеника. Выражение страдальческой вытянутой морды, полной безысходного уныния, наполняло душу вселенской тоской. Разумность пришельца не вызывала сомнений. И вообще, Чужак здорово напоминал Аурелу кого-то знакомого.
— Гля! Вылитый Штефырца из патологички! — пришел к тому же выводу кто-то из техников, застрявших в кабинете после внесения дефектного видеомагнитофона.
Точно! На патологоанатома Андрея Штефырцу, робкого хромого заику, но прекрасного молодого специалиста, змей был похож как родной брат.
На язык невольно тянулись слова: «Андриеш! Что ты там делаешь?». Впрочем, дракон вряд ли понимал по-молдавски. Он и по-английски-то скорее всего не шурупал.
Вопрос о языковом барьере возник сразу у многих.
— Э…э… — выразил общее недоумение Кац. — На каком языке предъявлен ультиматум?
— На всех! На всех языках Земли! У него универсальный лингвист… Так он сказал! — как всегда, не очень понятно объяснил генерал.
— Переводчик, значит, — многозначительно кивнул зам, глядя на экран, и озабоченно поскреб лысину на затылке. — Понятно.
— Непонятно, — неожиданно высказался Мустяца. — Я, в конце концов, неплохой психолог! — он оглядел собравшихся мутным взглядом и, не дождавшись возражений, продолжил. — Откуда угроза, непонятно? Псих! Депрессивный! Точно!..У пациента явный стресс. Но не планеты ж жечь!
— Звезды, — услужливо пискнул неизвестный доброжелатель.
— Заткнись, эрудит! — огрызнулся профессор. — Про звезды я ничего не знаю. — Там! — Джон ткнул пальцем в наглухо зашторенное окно и сделал драматическую паузу, вызывая у коллег по МУГУ мрачные мысли о белой горячке.
— Допился, подлец, — злорадно прошептала забившаяся в угол оскорбленная Родика. У нее были с Мустяцей собственные счеты. Девушка не могла забыть, как при первой встрече с ней, признанной красавицей и первой леди МУГУ, Джон, без всяких на то оснований, недвусмысленно заявил, что домна Стратан — «вообще не леди». И всё только потому, что при виде нового холостого сотрудника генеральская секретарша, не дожидаясь официального представления, кокетливо улыбнулась и мелодично хихикнула.
— Но… что-то тут не так! — закончил, наконец, запутанную мысль Мустяца. Все вздохнули с облегчением.
— В конце концов, — миролюбиво начал генерал. — Вы у нас…э-э, светило. э-э межпланетной психологии, э-э…ваши прогнозы?
— От такого можно ждать всего! Я и со Штефырцей не стал бы связываться, — в припадке откровенности признался майор. — С другой стороны, Бром с ним отлично ладит. Ему и карты в руки. Может, в этом все и дело?
— Смелая гипотеза, — негодующе отозвался полковник. Его явно пытались подставить, но жизнь давно уже научила Аурела не давать себя в обиду. Закончить мысль не удалось.
— Может, наверх доложить? Насчет Штефырцы, — уверенным баском предложила мадам.
— Насчет чего? Совсем сбрендила, — огрызнулся Аурел, сочувствуя не в чем не повинному бедняге патологоанатому.
— Не беспокойтесь. Без вас доложат! — подвел итоги нелепому спору Кац. — Я лично согласен с профессором. Так и сообщим наверх: «Инопланетный гость — безумец». Вины нашего управления в возникновении галактической угрозы нет. Отдел пропаганды берет эту версию на себя, — и зам деловито застрочил что-то в блокнотике.