Безумному дракону в операции отводилась чисто техническая роль — оправдать случайную гибель Земли в глазах галактического содружества. Телепатическим индуктором несчастному был направлен мощный импульс внушения, чтобы подтолкнуть его к выбору подходящей цели возмездия — взрыву Солнца и, разумеется, последующей гибели планеты Земля. Кибер-Конструктору миров предстояло погибнуть вместе с самоубийцей.
Грыз-А-Ву пытался продумать детали грядущего катаклизма, но тщетно. Раздираемое противоречиями сознание никак не могло сосредоточиться на сложных мыслительных операциях. Однако жертва была выбрана легко. Объектом необъяснимой ненависти писателя стало ничем не примечательное скромное светило на краю Галактики, согревавшее несколько мелких планет. Одна из них называлась Земля. Под воздействием регуллианского индуктора дракон испытывал особую ненависть к небольшому участку земной поверхности, где находилась мало кому в галактике известная страна под названием Молдова.
Оправдывало бедного безумца только одно — именно на Земле происходило действие его последнего творения. Уничтожение далекого солнца должно было навсегда стереть с лица Вселенной память о трагедии писателя.
Приняв эпохальное решение, Грыз-А-Ву, от волнения не успевший утром позавтракать, внезапно ощутил свирепый голод и направился домой.
С трудом протиснувшись сквозь узкий лаз ведомственного жилища, писатель узрел привычный беспорядок. Знакомая обстановка немного прояснила сознание, вернув к безрадостной реальности.
В холостяцкой пещере «на троих» царил форменный бедлам: недоеденные куски низкосортного базальта соседствовали с использованными заточками для ногтей. Покрытые дурнопахнущими лужицами чего-то горячительного отвратительные белесые пятна живучей плесени украшали плохо отстиранные предметы мужского туалета, развешанные на обломках старого кухонного комбайна для получения гранитной крошки, подобранного хозяйственным соседом на ближайшей помойке. Приют «Три бомжа», — язвили злоязычные обитатели соседних лабораторий.
Все это, обычно казавшееся таким естественным, сейчас неожиданно резануло глаза.
Соседей дома не было. Грыз делил пещеру с двумя такими же неудачниками. Юный Бор-И-Мур, младший помощник лаборанта в химической лаборатории Института генетики, страстный любитель фантастики, всегда поддерживавший писателя восторженными отзывами о прочитанных литературных шедеврах, сегодня ночевал на работе. Опустившийся пьянчуга Стар-О-Дуб работал там же старшим вахтером. Сам Грыз — А — Ву занимал пост ночного сторожа, оправдывая собственное падение творческой целесообразностью, позволявшей долгими (сорок восемь земных суток) ночами обдумывать лирические пассажи будущих произведений.
— Как я оказался в таком жалком состоянии? Почему? — спрашивал себя Грыз-А-Ву.
Подающий надежды молодой ученый Института защиты белковых форм жизни, талантливый писатель, получивший первую премию за несколько дебютных рассказов, он пал невероятно низко. А сколько радужных перспектив сулило будущее!
Но деньги были растрачены на дружеских пирушках. После закрытия института из-за новой концепции белковых существ как основных конкурентов аргхиан в процессе космической экспансии, бывшие лаборатории превратились в ночлежку, а невостребованные сотрудники остались без средств к существованию.
Среди них оказался и Грыз. Нон-конформист, он отверг несколько блестящих предложений, не желая предавать своих убеждений. А затем, забытый всеми, опустился на самое дно.
Впрочем, оставалась еще и литература. Увы! Жизнерадостный оптимизм, питавший вдохновением его юношеские творения, сменился унылым пессимизмом, приведшим к провалу последних работ. А злосчастный роман-эпопея довел неоцененного писателя до отчаяния!
И теперь Грыз, страстный борец за дружбу и сотрудничество всех форм разума, горячий поклонник и певец мыслящего белка, готовился к бесславной гибели, мечтая унести с собой в небытие несколько миллиардов ни в чем не повинных разумных гуманоидов!
Грыз-А-Ву испытал привычное ощущение неполноты существа. Чувство несовершенства преследовало его с детства. С того самого момента, когда он, хлипкий малек, барахтавшийся в вулканическом пепле, осознал себя как личность, имеющую бессмертную душу.